У стены Горам утвердительно закивал. Иста задержала дыхание:

— А вы знали, что он был одержим демоном? — Иллвин аж подпрыгнул:

— Нет!

Горам выглядел не менее ошарашенным. Лисе развернулась на девяносто градусов и изумлённо воззрилась на грума. Глаза Иллвина сузились от внезапной мысли:

— А откуда вы знаете, рейна?

— Я вижу. Вижу его душу. Одни клочья и лохмотья. — Иллвин моргнул и осел на подушки. Через секунду он крайне осторожно спросил:

— А мою вы видите?

— Да. Для меня это плотный белый огонь, вытекающий из вашего сердца и идущий к вашему брату. А его душа напоминает духа, который уже начинает распадаться и размываться. Она находится внутри его тела, но не прикреплена к нему. Она только… парит в нём. У Лисе душа яркая, многоцветная, очень сконцентрированная, прочно связанная с плотью, которая создаёт её.

Лисе, по-видимому, сочтя, что ей сделали комплимент, весело улыбнулась.

Задумчиво помолчав, Иллвин сказал:

— Должно быть, это отвлекает.

— Да, — коротко ответила Иста. Он откашлялся:

— То есть вы утверждаете, что Горам был магом? — Горам в ужасе замотал головой:

— Я не такой, леди!

— Горам, а что ты можешь вспомнить? — спросила Иста. Морщинистое лицо задвигалось от напряжения:

— Я знаю, что шёл с армией Орико. Помню палатки рея, все из красно-золотого шёлка, блестящего на солнце. Помню… как иду среди пленников, в цепях. Работаю, какая-то работа в поле, жаркое солнце.

— Кем были твои рокнарские хозяева? — Он покачал головой:

— Их я помню плохо.

— Корабли? Ты когда-нибудь бывал на корабле?

— Не думаю. Лошади, да. Там были лошади. — Иллвин вставил:

— Мы и раньше разговаривали о том, что он может вспомнить, тогда я пытался найти его семью. Должно быть, он был пленником несколько лет, видимо, с того времени, как князь Бораснен в первый раз попытался напасть на крепость Готоргет, за два года до того, как она пала. И по тому, что говорил Горам, у меня сложилось впечатление, что как раз в этой кампании он и участвовал. То, как его взяли в плен, он тоже не помнит. Вот почему я решил, что его разум пострадал от лихорадки совсем незадолго до того, как он мне попался.

— Горам, можешь вспомнить то, что случилось после того, как лорд Иллвин выкупил тебя? — поинтересовалась Иста.

— О да. От этого не больно.

— А можешь припомнить хоть что-нибудь из того, что случилось до встречи с лордом Иллвином?

Горам отрицательно потряс головой:

— Какое-то тёмное место. Оно мне нравилось, потому что там было прохладно. Хотя и воняло.

— Разум и воспоминания вырваны с корнем, демон выскочил, но Горам всё же не умер, — задумчиво произнесла Иста. — Оставить живого хозяина для демона не так-то легко. Так говорит ди Кэйбон. Они каким-то образом сплетены друг с другом. Смерть человека вынуждает демона покинуть обиталище. Так случилось с Юмеру, так случается при кватернианских сожжениях.

— Не сжигайте меня! — запричитал Горам. Он ссутулился, почти сгорбился и испуганно уставился на свою грудь.

— Никто тебя сжигать не будет, — твёрдо сказал Иллвин. — Не в Шалионе, в любом случае, и теперь в этом нет никакой надобности, ведь она говорит, что демон ушёл. Всё в прошлом. Верно? — он выразительно посмотрел на Исту.

— Всё в прошлом. — И большая часть Горама тоже. Она не могла понять, был ли он и раньше только слугой, или чем-то большим.