У неё было великое искушение снова разорвать нить белого пламени и вернуть уродливую отметину законному владельцу. Но сейчас не самый подходящий момент, чтобы Эрис без чувств выпал из седла. В конце концов, сомкнутые серые веки Иллвина не двигались, не дрожали, не сжимались от боли. Раз он в бессознательном состоянии, рану можно будет обработать как следует, промыть её солёной водой, сшить края. Интересно, — от мыслей у Исты кружилась голова, — если демон позволит ему проснуться сегодня в полдень, останутся ли на плече следы от иглы, или они перекочуют к его брату?

Дверь распахнулась; наконец-то, Лисе.

— Лисе, беги скорей и найди какую-нибудь женщину, умеющую обращаться с ранами, — искусство Матери здесь должно быть в почёте, — скажи ей захватить мыло, мази и иглы. Да, пусть ещё слуга принесёт воды.

— Что? Зачем? — не скрывая любопытства, девушка подбежала поближе.

— Лорд Иллвин серьёзно ранен.

Отсюда Лисе уже разглядела кровь. Она отрывисто выдохнула:

— Да, рейна. Но как?…

— Ты сама видела копьё.

— Ох! — Глаза Лисе стали просто огромными, она развернулась и убежала.

Горам быстро заглянул под повязку и сразу вернул её на место. Иста посмотрела ему через плечо. Рана оказалась не такой глубокой, как она боялась; тягучий поток крови уже пошёл на убыль.

— Хорошо, Горам, продолжай держать.

— Да, леди.

Иста ждала, переминаясь с ноги на ногу, пока наконец в галерее не послышались шаги. Лисе открыла дверь, пропуская вперёд женщину в переднике, несущую в руках корзину; за ней следовал слуга.

— Лорд Иллвин… — начала Иста и взглянула на Горама, — упал с кровати и ударился плечом. — Как ещё объяснить? Выдумка Исте не нравилась. Она быстро продолжила: — Позаботьтесь о нём, перевяжите. Помогите Гораму убраться. Не разговаривайте об этом ни с кем, кроме меня, лорда Эриса и леди Каттилары.

Те солдаты из спасательного отряда Порифорса, кто не отправился преследовать джоконцев, как раз в этот момент, должно быть, сопровождают новых гостей к воротам, — сообразила Иста. Она направилась к двери:

— Лисе, пойдём.

Глава шестнадцатая

Иста миновала арку, отделявшую их от парадного двора, как раз в тот момент, когда раскрасневшийся и запыхавшийся ди Кэйбон вываливался из седла прямо на руки одному из людей Эриса. Солдат помог служителю сделать несколько шагов, чтобы добраться до узкой полоски тени между стеной и миндальным деревом и там рухнуть. Он обеспокоенно потрогал лицо да Кэйбона, переговорил со слугой, и тот мгновенно умчался. Ди Кэйбон выпутался из своей маскировочной коричневой накидки и уронил её на устланные лепестками камни.

Фойкс, не менее взмокший и запыхавшийся, соскочил с коня, бросил поводья и подошёл к служителю.

— Проклятие, Фойкс, — просвистел ди Кэйбон, подняв на него глаза. — Я же говорил тебе: прекрати играть с этой штукой.

— Ладно, — проворчал Фойкс в ответ. — Поезжай обратно и ложись на обочине, если тебе это не нравится и ты хочешь стать добычей джоконских псов. Им тебя на целый месяц пиршества хватит.

Вернулся слуга и по знаку солдата медленно вылил ведро воды ди Кэйбону на голову, намочив его грязно-белые одежды. Ди Кэйбон не стал отодвигаться или протестовать, а косо сел, задрал подбородок и открыл рот.

Фойкс благодарно кивнул и взял оловянную кружку воды, которую зачерпнул другой слуга из второго ведра, осушил её до дна, налил ещё, потом ещё и так без конца. Потом, с сожалением на лице, набрал ещё одну кружку, присел на корточки рядом с ди Кэйбоном и поднёс питьё к губам служителя.