Я обязан был надрать зад этой коварной суке, поэтому подогнал своего скакуна, предлагая ему двигаться по внутренней стороне круга.

Грохот пушки отметил начало четвертого круга.

Нас с метеором проторанил сбоку коричневый пегас с неоново-зелеными крыльями. Его хозяин-журавль, злобно улыбался, глядя мне в глаза. Видимо, он решил, что этого мало, подлетел к нам еще раз и пнул меня ногой в бок.

Не знаю, от чего я задохнулся, от удара или от возмущения, но я метнул в него свирепый взгляд и пришпорил Метеора, оставив придурка позади.

Адлер, который — надо же! — был уже на третьем месте, оглянулся и послал мне гаденькую улыбочку, которая кричала о том, что что этот мошенник не только подкупил всадников, но и успел за то короткое время, что было у него до начала скачек, настроить некоторых против меня.

И это сильно осложняло дело.

Наездник на коричневом пегасе снова набросился на нас, но мы уже были готовы к подобным подлостям. Метеор взмыл вверх, а я пнул журавля в плечо, так что ему пришлось восстанавливать равновесие.

Мы оставили его позади, когда пушка прогрохотала в пятый раз. Чтобы улучшить аэродинамику, наклонившись вперед, я распластался вдоль спины своего пегаса.

Пятый круг уже заканчивался, а между мной и первым местом оставалось еще девять участников.

— Давай поднажмем, приятель! — попросил я. Уши Метеора затрепетали и в моем сознании возник образ. — Подожди, что ты хочешь сделать?

Поняв мой вопрос буквально, он фыркнул и еще раз послал в мою голову картинку, которую я и с первого понял. Просто был в шоке.

Маневр, который предложил провернуть мой пегас, был чистым безумием, но круг заканчивался, и нужно было срочно что-то предпринять.

Но к согласию меня склонило другое. Если это сработает, мы могли бы оказаться на пятом месте, всего на две позиции позади Бёрнса.

— Ладно, сумасшедший, давай сделаем это, — сказал я и едва удержался в седле, потому что заручившись моим согласием, Метеор резко рванул вперед.

Со свистом, словно бешеная летучая мышь из ада, он рассекал крыльями воздух, перемещаясь между нашими противниками от внутренней части круга к внешней. Оттолкнувшись от стены, которая защищала зрительные трибуны, он взмыл вверх, сделав мертвую петлю в воздухе, и стрелой спикировал прямо между четвертым и пятым всадниками.

— Черт возьми, сработало! — я истерично рассмеялся, похлопав своего напарника по шее. Пушка возвестила о начале шестого круга. — Давай постараемся, Метеор, осталось совсем немного.

Шестой круг прошел без изменений в турнирной таблице, оставалось всего два. И грязная игра, которую вел Адлер, стала уже очевидна.

Он жульничал, ничуть этого не стесняясь. Всадник, который уверенно держал второе место, ни с того ни с сего уступил его Бёрнсу и, скооперировавшись со своим соседом, набросился на меня.

Они немного отстали, чтобы зажать нас с двух сторон. Инстинкт Метеора подсказывал, что нужно ускориться, но я, поделившись с ним своей идеей, натянул поводья.

Я чувствовал, что он настроен скептически, но другого выхода у нас уже не было. Если бы мы не сделали этого, они превратили бы нас в отбивную.

Поэтому Метеору ничего не оставалось, кроме того, чтобы довериться мне. Как только они оказались достаточно близко, мы рванули вниз и спокойно полетели дальше, а они, не успев затормозить, врезались друг в друга и разлетелись, как два бильярдных шарика.

— Да! — ликовал я, но радоваться было еще рано.

Начался седьмой круг. Адлер вырвался на первое место, а между нами все еще был один всадник.