Ливингстон вскочил со стула.

 — Позвольте помочь вам.

 — Боже упаси, ни в коем случае! Я с войны сама со всем справляюсь, — весело ответила директриса. Была она лет шестидесяти, с приятным лицом, седыми, стянутыми на затылке в пучок волосами. Женщина остановила коляску напротив стула Ливингстона и протянула ему руку.

 — Я Маргарет Хеслоп.

 — Меня зовут Найджел Ливингстон. Благодарю вас, что согласились принять меня, несмотря на то что я не предупредил вас заранее о своем визите.

 — Я поняла, что приведшее вас дело должно быть очень важным. Иначе вы просто не примчались бы сюда из самого Оксфорда. — Переходя к делу, директриса спросила: — Так что вас привело к нам?

 — Мне необходимо выяснить кое-что из прошлого Валери Твайлер.

 — Валери Твайлер? — озадаченно переспросила Хеслоп.

 — В замужестве — Кук.

 — Да, конечно. — Лицо директрисы помрачнело. Она покачала головой. — Конечно. Я никогда не воспринимала ее как Твайлер. Она опять взяла себе девичью фамилию после того, как развелась с этим парнем из нашего города.

 — Насколько я знаю, она также называла себя Мэри на протяжении всего времени, что преподавала здесь, в вашем городе. — Во второй раз за сегодняшний день комиссар вынужден был достать из кармана ручку и записную книжку.

 — Собственно, она тут только так себя и называла, — уточнила Хеслоп.

 — Понятно. А не знаете ли вы, не проводила ли она какие-то из летних месяцев в Греции в качестве гувернантки?

 — Я точно знаю, что именно этим она и занималась летом. Собственно, с этого и начались все ее неприятности. — Хеслоп подъехала на инвалидной коляске к шкафчику с личными делами преподавателей школы и, открыв одну из ячеек, достала папку с надписью “Мэри В.Кук”.

 — Что вы имеете в виду, говоря о неприятностях? — быстро переспросил Ливингстон.

 — А разве не в связи с этим вы появились у нас? — вопросом на вопрос ответила Хеслоп, резким движением захлопнула шкафчик. Подъехав к столу, она положила перед собой досье и открыла его. — Дело было так. Мэри как раз надумала разводиться со своим мужем и хотела провести лето где-нибудь подальше от этих мест. Вот и поехала в Грецию, где работала в одной местной знатной семье, в которой, как вы знаете, произошло несчастье. Женщина вернулась домой раньше запланированного, натолкнулась на грабителей и была ими убита. По той причине, что Мэри была единственной, жившей в той семье и не имевшей родственных связей, подозрения пали именно на нее. Мэри очень много допрашивали. Даже когда она вернулась сюда к началу учебного года, сюда наведывались полицейские и продолжали допрашивать ее. Нам, конечно, все это не очень нравилось. Это мешало ей работать, портило настроение и тому подобное. Как я понимаю, ничего доказать в отношении Мэри они так и не смогли. Тем не менее, когда в “Сент-Поликарпе” появилась вакансия, она с радостью поспешила ею воспользоваться и уехала. Прошла собеседование и, насколько я знаю, до сих пор там и работает. Я тут даже слышала, что она вскоре выходит замуж.

 — Да, это действительно так.

 — Что ж, надеюсь, во втором браке у нее все сложится лучше, чем с Малколмом Куком. Характер у нее непростой, иногда она может вести себя весьма несдержанно. Учитель она прекрасный, но вот контакт с учениками не всегда может найти.