К черту стулья! Он пододвинул первое попавшееся кресло и залез на него. Рывками Грей сбрасывал вниз все жилеты подряд. Вдруг его пальцы нащупали то, что он искал. Вещь все еще лежала на своем месте. “Спасибо, Боже! Спасибо!” — возблагодарил Гевин.

 — Мой дорогой господин Грей, что это вы там нашли?

 Оказалось, что леди Вероника Экснер все это время стояла позади него и наблюдала. Спать ей не хотелось.

 

* * *

 По лестнице поднялись Кеннет и Дейл. У Кеннета под мышкой был зажат его чемоданчик с косметическими принадлежностями. В другой руке он держал бутылку шампанского. Встретив в коридоре пассажиров, направляющихся от люкса леди Экснер, и двух офицеров из экипажа корабля с серьезными, хмурыми лицами, крепко державших за руки Камерона Хардвика, закованного в наручники, оба они остановились как вкопанные.

 — Что происходит? — спросил потрясенный Дейл.

 Хардвик проигнорировал этот вопрос. Дейл и Кеннет переглянулись.

 — Видимо, случилось что-то серьезное.

 Два друга торопливо двинулись дальше по коридору. Дверь в каюту леди Экснер была распахнута. Они заглянули внутрь и замерли от удивления.

 — Риган, — сказал Кеннет, — вы нас не предупреждали, что у вас тут будет костюмированная “пижамная” вечеринка. Мы тогда принесли бы с собой побольше шампанского.

 Леди Экснер, на руке которой блистал потрясающей красоты браслет, выпалила:

 — Смотрите-ка! Господин Гевин нашел браслет миссис Уоткинс! Правда, он просто великолепен!

 Дейл подбежал к Сильви.

 — Он действительно нашел этот браслет? Сильви взглянула на Гевина. Во взгляде ее было сочувствие, но одновременно и понимание того, что все обстояло несколько иначе.

 

— Что ж, в некотором смысле, он действительно его нашел.

 — Но это значит, что ему причитается награда в пятьдесят тысяч долларов.

 Гевин, который до сих пор выглядел совершенно удрученным, встрепенулся. Что ж, пусть о Коста-дель-Соль ему теперь мечтать нечего, но он все же вполне может получить что-то весьма существенное, от чего отказываться нельзя ни в коем случае.

 Люк и Нора стояли рядом с Риган, которая в этот момент как раз беседовала по телефону с комиссаром Ливингстоном. Теперь, когда прошел первый шок, к Норе вновь вернулась страсть к выяснению того, кто и как совершил или пытался совершить преступление.

 Риган внимательно слушала то, что говорил ей комиссар. Когда ее разговор с полицейским заканчивался, Люк взял трубку из ее рук.

 — Комиссар, мы никогда не сможем вас в должной степени отблагодарить за то, что вы сделали…

 Нора же тут же принялась допрашивать дочь.

 — Так что же он тебе рассказал?

 В каюте вдруг воцарилась тишина. Казалось, даже Вероника забыла о найденном браслете.

 — А что Филипп? Неужели он как-то со всем этим может быть связан?

 — О, нет, конечно. Это все Вэл. — Риган поспешила успокоить ее. — Вэл и Камерон были любовниками на протяжении многих лет. Именно он убил тетю Атены, когда она застала его при грабеже в ее особняке. Вэл с Камероном тогда допрашивали в связи с этим преступлением. Полиция была уверена, что его совершил кто-то из людей, вхожих в дом Карвелус, и Вэл оказалась в числе первых подозреваемых.

 Рассказал мне Ливингстон следующее. Вы должны себе представить, насколько была потрясена Атена, когда вдруг увидела Вэл, входящую в один из баров в Оксфорде и садящуюся рядом с Хардвиком, на котором, кстати, она тут же увидела очень дорогие наручные часы, украденные из дома господина Карвелуса вместе с многими другими драгоценностями.