— Да, еще мы хотели бы попробовать эти ваши закуски из крабов.

 За обедом разговор то объединял собравшихся за столиком, то разбивал их на группки, где у каждой была своя тема. Сильви Арден оправилась от постигшего ее разочарования по поводу немногочисленности одиноких мужчин за столом и со знанием дела принялась обсуждать с Дейлом Кохуном особенности мебели эпохи регентства. Марио же не произнес за весь обед ни единого слова. Он только довольно урчал, поглощая одно блюдо за другим. И даже промокнул подливку кусочком чуть подсохшего грубоватого хлебца на своей тарелке.

 Кеннет с потрясающим терпением выслушивал Иммакулату, живописавшую своих прелестных внуков: Консепсьон, “которую как бы назвали в мою честь”, и Марио Третьего, “точную копию своего отца”. Иммакулата даже заставила Марио Большого достать из бумажника фотографии внуков и показать их всем присутствующим. Риган улыбнулась, глядя на снимки двух пухлощеких карапузов.

 Вероника на фотографии не обратила ни малейшего внимания. Она была страшно занята попытками хоть как-то зажечь одну из своих слежавшихся сигарет. Она передала снимки Камерону не глядя, пробормотав вежливые комплименты. Хардвик смотреть не стал, скривился и сунул их дальше по кругу Сильви. Официант бросился было помогать Веронике, продолжавшей сражаться с зажигалкой, но она умудрилась справиться и без него: после долгого пыхтения, глубоких вдохов и выдохов, крошечный огонек все-таки вспыхнул на конце ее несчастной сигареты. Выполнив эту задачу, Вероника со всей своей энергией принялась повествовать о том, как покойный сэр Джилберт обожал “кон-о-вен”. После этого она перешла к описанию всяческих подробностей из жизни супруга. В результате оказалось, что сэр Джилберт был страстным приверженцем искусства ренессанса и к тому же еще писал прекрасные стихи.

 Когда, наконец, Вероника решила чуточку передохнуть, этим не преминула воспользоваться Сильви, быстро сменившая тему разговора. Она спросила Гевина о том, не нашелся ли тот браслет, что был утерян одним из пассажиров в ходе прошлого круиза.

 — Нет, насколько я знаю, — ответил Гевин. Голос ее прозвучал немного натянуто.

 — Мне об этом рассказал один из стюардов, — сообщила Сильви. — Я была на нескольких круизах с этой миссис Уоткинс. Она всегда навешивает на себя украшений столько, что порой выглядит, как новогодняя елка. Но браслет, который она потеряла в этот раз, был действительно вещицей выдающейся. Объявили даже вознаграждение в пятьдесят тысяч долларов тому, кто найдет его.

 — Так как же это произошло? — заинтересованно спросила Вероника.

 — Гевин, ты же присутствовал при этом. Расскажи, — сказала Сильви.

 — Ну что ж, я просто был в это время на корабле, — ответил Гевин, как бы оправдываясь, но потом тут же перешел на обычные свои интонации гостеприимного “хозяина”. — Видимо, браслет свалился у нее с руки. Произошло это в тот вечер, когда капитан устраивал один из своих приемов Так что ничего неизвестно. Поднять оброненный браслет мог кто угодно.

 — Из того, что сказал мне стюард, я знаю: они тут все перевернули в поисках браслета, — настойчиво продолжала Сильви. — Миссис Уоткинс часто плавает на кораблях этой компании, — объяснила она всем присутствующим.