— Я с ней говорил вчера вечером. Я позвонил тебе в Нью-Джерси, рассчитывая, что ты уже там и занимаешься в отсутствие отца делами его похоронных контор. — Голос Джефа немного изменился, стал озабоченным. — Как вообще твои дела? Из того, что сообщила мне Кит, следует, что ты взялась за сложную работенку.

 Дыхание Вероники теперь больше напоминало чередование коротких и продолжительных вздохов-выдохов. Сквозь стеклянные двери, ведшие на террасу, Риган внимательно присмотрелась к спящей спутнице.

 — Как бы то ни было, вот сейчас я сижу и пью “Дон Периньон”.

 — Оставь и мне немного.

 — Слишком поздно. Бутылка уже пуста и лежит кверху дном в ведре со льдом. А что ты делаешь в Нью-Йорке?

 — Я здесь на пару недель, работаю над одним фильмом.

 — Что-нибудь интересное? — спросила Риган.

 — Да, приключенческий фильм. Я играю террориста, который вдруг оказывается очень милым и добрым человеком. — Джеф помедлил, потом добавил: — Вероятно, фильм сразу выйдет и на видеокассетах.

 — Что ж, тогда я смогу его посмотреть по “Дисней Ченнел”. — Риган усмехнулась. Потом она сообщила ему, когда и куда они прибывают в Нью-Йорке. При этом перед ней встал образ: вечно чуть нахмуренный лоб, свидетельствующий об умении сосредоточиваться, густые темные волосы, карие глаза, усы, которые он постоянно то сбривал, то вновь отращивал, мощная фигура регбиста высокого роста. Да, Джеф, безусловно, был красавцем.

 — Ладно. Увидимся в воскресенье, — сказала Риган, ощущая вдруг прилив радостных чувств. — Мне есть что тебе рассказать.

 — Я с нетерпением жду нашей встречи, — признался Джеф.

 — И я тоже.

 Вероника проснулась именно в том момент, когда Риган клала трубку телефона.

 — Дорогая, ты должна была меня разбудить! Кто это звонил?

 — Мой друг, который будет ждать меня в Нью-Йорке.

 — Мужчина, да?

 — Да.

 — Я так рада, Риган. Ты, вероятно, очень ему нравишься, если он позвонил тебе сюда из самого Нью-Йорка?

 — Поверьте мне, Вероника, это может совершенно ничего не значить. Некоторые звонили мне с другого конца света, но не желали звонить, когда оказывались в двух шагах. Иногда мне даже кажется, что общаться с иными людьми лучше на расстоянии.

 — Да, у многих сейчас плохие манеры, — вздохнула Вероника. — Вероятно, когда родился на этот свет мой дорогой Джилберт, он был последним экземпляров в своем роде. Теперь такие уже не появляются. Порода утеряна. Ладно, нам пора двигаться к месту проведения сеанса этой нашей предсказательницы. Надо у нее выяснить, нет ли у меня каких-нибудь благоприятных перспектив в смысле любви…

 От этих слов Риган показалось, что куриный салат вдруг угрожающе перевернулся у нее в желудке.

 

* * *

 Сеанс медиума-предсказательницы мадам Лили Споукер начался ровно в половине третьего в зале так называемого корабельного “Театра”. По оценке Риган, мадам Споукер было лет пятьдесят. У нее были большие темные глаза, довольно крупный “римский” нос, большой рот и пышные рыжие волосы, выбивавшиеся из-под пестрого тюрбана. Одета предсказательница была в оранжевую сатиновую блузу с глубоким вырезом, открывавшим взглядам аудитории часть пышного бюста, и разноцветную широкую юбку, колыхавшуюся в такт движениям. При этом из-под юбки слышался Отчетливый звук соприкасавшихся ног мадам, одетых в старомодные женские рейтузы.