— Простите меня, Ваше Величество. Согласитесь, однако, запах-то прекрасный.

 Дверь в комнату распахнулась, а потом захлопнулась со страшным, злым треском.

 — Я поскользнулась на коврике в душе, — заорала Кит, — и поцарапала задницу о края унитаза. Интересно, нет ли у “Джекоби и Мейерса” лондонского отделения?

 “Джекоби и Мейерс” была известной нью-йоркской адвокатской конторой, телевизионные рекламные ролики которой призывали подавать в суд на всех и вся, включая даже собственную бабушку, если вы вдруг имели несчастье споткнуться о ее вязаный коврик. Светлые волосы Кит были еще мокрыми после душа и свисали беспорядочными плетьми. Халат плотно облегал высокую стройную фигуру.

 — В этих местах они, вероятно, совсем не знают, что такое сантехника и как она работает, — продолжала жаловаться Кит. — А некоторые еще утверждают, что изобретатель унитаза Томас Крепер был англичанином. Если это все же так, то англичане должны с большим почтением относиться к плодам его таланта.

 — Это все моя вина, — смущенно призналась Риган, — я должна была напомнить тебе, что в этот душ надо надевать тапочки с присосками на подошве.

 — Как бы то ни было, давай-ка поскорее смоемся отсюда и поедем куда-нибудь в центр города.

 Даже по английским меркам погода в середине этого июня стояла очень уж прохладная. Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь низкие облака. Риган и Кит, мечтающие поскорее выпить чашечку горячего английского чая, торопливо шли по одной из улочек города в направлении “Ноузбега”. Риган пихнула подругу в бок, когда они проходили колледж “Кебл”, знаменитый благодаря своему отвратительному внешнему облику, никак не вписывающемуся в окружающие архитектурные красоты.

 — Помнишь, как мы однажды зашли сюда пообедать и какую увидели картину… Тогда, по-моему, одна из кафедр колледжа пришла в свой доисторический обеденный зал с длинными деревянными столами перекусить. Так удивительно было смотреть на всех, этих типов в их развевающихся черных мантиях.

 — Все, что я помню, это то, как Саймон все подсказывал мне, какой ложечкой или вилочкой что есть.

 — Да, точно!

 В “Ноузбеге”, уютном ресторанчике, известном благодаря не только Своему интерьеру в стиле Лоры Эшли и хорошей кухне, но еще и приятной классической музыке (которая лилась из глубины зала ненавязчиво, но достаточно громко, чтобы создавать нужную атмосферу), Риган и Кит повстречали еще четверых своих однокашников, также приехавших на встречу выпускников. Столики были мгновенно сдвинуты в некую единую конструкцию. Все назаказывали себе кучу блюд, и за аппетитным, сытным “английским” завтраком начался разговор с неизбежными “а ты помнишь?”. Потом соответственно перешли к фразам, типа “а ты слышал?” Самую увлекательную новость сообщил Кристен Либби, который приехал в Оксфорд тремя днями раньше и успел уже многое разузнать. Так вот он поведал всей компании, что профессор Филипп Уиткомб наконец-то решил жениться.

 Риган громче остальных завопила:

 — Да не может этого быть!

 — Ну, вообще-то говоря, — задумчиво сказала Кит, — ему всего-то за сорок. И он не так уж уродлив…

 — Да ты что! — прервала ее Риган. — К тому же по его виду всем становится ясно, что он самый настоящий нытик.

 Кит оставила замечание подруги без ответа.