Вскоре животное затихло.

Трупы солдат и коней кучей лежали на лугу. Стоявшее среди них создание медленно поворачивалось к Итковиану. Его длинные высохшие руки покрывали кровь и ошметки плоти. Между влажных клыков торчали пряди рыжеватых женских волос.

Тут Итковиан заметил арканы. Один свободно свисал с шеи создания, другой обернулся вокруг правой ноги.

Задрожала земля — это демон сделал шаг к Итковиану. Воин в отчаянии поднял меч.

Когда тварь сделала еще шаг, арканы туго натянулись в противоположные стороны. Одновременные умелые рывки опрокинули монстра. Голень с сухим хрустом оторвалась от бедра, голова слетела с плеч со столь же мерзким звуком.

Тело и голова упали на землю с тяжелым стуком ломающихся костей.

Неподвижные тело и голова. Тварь была мертва.

Трепещущий Итковиан медленно встал на ноги.

Торун вел за собой трех всадников. Столько же было и с Фаракалианом. Каждый аркан был туго привязан к веревке, а веревка сразу к четырем седлам. Вот что стояло за недавним мощным рывком — соединенные силы восьми лошадей, по четыре на каждую сторону, сделали то, чего не смогло сделать оружие.

К Надежному Щиту подскакали двое всадников. Один подал руку. — Скорее, командир, я освободил стремя.

Итковиан безмолвно ухватился за руку и сел в седло позади солдата. И увидел…

Еще четырех демонов в пятистах шагах, мчащихся к ним со скоростью горной лавины.

— Нам их не обогнать.

— Да, командир.

— Значит, разделимся… — начал Итковиан.

Всадник пришпорил лошадь. — Да, сир. Мы самые тяжелые — Торун и Фаракалиан постараются выиграть время…

Вдруг под ним споткнулась лошадь. Не готовый к этому Надежный Щит запрокинулся и выпал из седла. Задохнулся от удара от твердую почву и покатился, оглушенный. Остановила его пара твердых словно железо ног.

Итковиан поглядел вверх, мигая и вздрагивая, и обнаружил кряжистое, облаченное в меха тело. Из под украшенной рогами шапки на него смотрело сухое темно-коричневое лицо. Глаза — если они были — скрывались в глубоких орбитах.

Боги, ну и денек.

— Твои солдаты приближаются, — проскрипело создание на элинском языке. — Но вы освобождены от… этого боя.

Лучник все еще возился с упавшей лошадью. Он чертыхнулся и замолчал, удивленный увиденным.

Надежный Щит всмотрелся в лицо неупокоенного. — Кто вы?

— Против немертвых, — сказал труп, — поднялась армия того же толка.

Вделеке Итковиан расслышал звуки битвы — никаких криков, только лязг оружия, бесконечный, даже усиливающийся. Застонав, он перекатился на бок. В затылке строила бастионы головная боль, по всему телу пробегали волны дурноты. Он сел, стиснув зубы.

— Десять выживших. — Стоявший над ним вроде бы забавлялся. — Вы хорошо дрались… для смертных.

Итковиан вгляделся. Армия живых трупов, очень похожих на стоявшего над ним, окружила демонов. На ногах их осталось лишь двое. Даже издалека наблюдать эту битву было тяжело. Во все стороны летели куски тел неупокоенных, но их число все прибывало. Огромные кремневые мечи рубили демонов, пластая на куски. Пять ударов сердца — и бой окончился.

Надежный Щит решил, что погибло не менее шести десятков облаченных в меха воинов. Оставшиеся продолжали рубить на куски павших тварей, деля обрубки на все более мелкие части. На склонах холма то и дело взвивались столбы праха — все больше неупокоенных с кремневыми мечами. Армия, неподвижно застывшая под солнцем.

— Мы не знали, что К'чайн Че'малле вернулись в эти края, — сказал кожаный труп.

Оставшиеся солдаты Итковиана сбились в кучу, напряглись, наблюдая творившееся со всех сторон волшебство.