Шатер командующего был уже перед ними: восьмиугольный, с деревянными подпорками, покрытый многократно чиненым оранжевым брезентом (видно было, что до выгорания на солнце ткань была красной). Раньше он принадлежал Багряной Гвардии и был брошен в куче мусора, откуда вестовой Харлочель успел спасти его для Полководца. Да, что касается привычек командующего, пристрастия к роскоши среди них не наблюдалось.

Клапан над широким входом был уже поднят и закреплен. На вершине центрального шеста сидел Великий Ворон, повернув голову к переговорщикам и раскрыв клюв, словно в беззвучном смехе. При виде Карги тонкие губы Майб скривились. Излюбленная служанка Аномандера Рейка была послана донимать Каладана Бруда, предлагая бесконечные советы, словно обозлившаяся совесть. Ворон уже не раз испытывала терпение вождя, но Бруд терпел ее, так же как терпел самого Рейка. Нелегкий союз… все слухи сходились в том, что Бруд и Рейк сотрудничают уже очень, очень давно, но вот было ли между ними доверие? Такое необычное партнерство трудно понять, здесь слои и слои сложностей и двусмысленностей. Это делало задачу Карги как посредника между двумя воинами еще более нелегкой.

— Даджек Однорукий! — каркнула Карга, окончив хрипло прокашливаться. — Вискиджек! Я принесла вам приветствия от Барука, даруджистанского алхимика. И от моего повелителя, Аномандера Рейка, лорда Отродья Луны, Рыцаря Высокого Дома Тьмы, сына самой Матери Тьмы. Я должна довести до вас его… нет, не поздравления… не приветствия… но веселие. Да, веселие!

Даджек нахмурился: — И что так веселит твоего хозяина, птичка?

— Птичка? — завопила Великий Ворон. — Я Карга, непревзойденная матриарха какофонического, скорого на убийства племени Отродья Луны!

Вискиджек хмыкнул. — Матриарха Великих Воронов? Ты говоришь за них за всех? Могу поверить — Худом клянусь, ты достаточно горласта.

— Выскочка! Даджек Однорукий, веселие моего владыки необъяснимо…

— То есть ты не знаешь причины, — прервал ее Верховный Кулак.

— Беспардонная наглость! Выкажи мне уважение, смертный, иначе я выберу твой костяк для утреннего лакомства!

— Скорее ты сломаешь клюв о мою шкуру, Карга. Но я буду с нетерпением ждать этого момента!

Бруд прогудел: — Харлочель, у тебя с собой тот обхват для клюва?

— Так точно, командир.

Великий Ворон зашипела, вытянула голову и наполовину расправила крылья: — Только посмейте, скоты! Ну-ка, повторите оскорбление перед смертью жестокой!

— Тогда придержи язык! — Бруд повернулся к остальным, приглашая внутрь. Карга, сидя над входом, вертела головой над каждым входящим. Когда настала очередь Майб, птица каркнула: — Дитя за твоей спиной удивит всех, старушка.

Ривийка застыла: — Что ты чуешь, древний ворон?

Карга безмолвно засмеялась, прежде чем ответить. — Неотвратимость, милый глиняный горшок, и ничего больше. Приветствия, девочка Серебряная Лиса.

Девочка изучила Ворона и ответила: — Привет, Карга. Я и не знала раньше, что ваш род возник в гниющей плоти Уве…

— Молчи! — крикнула Карга. — Такое знание нельзя высказывать! Научись хранить молчание, дитя, ради своей же безопасности…

— Для твоей, имеется в виду, — усмехнулась Лиса.

— В данный момент — да. Я не отрицаю. Но выслушай старую мудрую тварь, дитя, прежде чем войдешь в шатер.