— То есть?

Будь я проклята, если знаю. — Просто приведи их, Дымка.

— Слушаюсь, командир.

Паран очнулся от рвотной вони. Как он понял по мерзкому вкусу во рту, блевотина была его собственной. Он о стоном перекатился на бок. Было темно. Неподалеку спорили чьи-то голоса. Он не видел их, но почувствовал, что все лежат в том же окопе, что и он.

Все… потери.

Подошел кто-то высокий и широкий.

Паран схватился за висок, сморщился, когда пальцы нащупали нитки из овечьих кишок. Приблизительно оценил ширину раны, обнаружил на ухе промокшие бинты.

— Капитан?

— Это вы, Колотун?

— Да, сэр. Мы только что пришили.

— Хватка?

— Взвод еще дышит, сэр. Было несколько стычек по пути наверх, но ничего такого, что бы нас задержало.

— Почему так темно?

— Факелы погашены. Нет ламп. Приказ Даджека, сэр — мы собираемся.

Собираемся. Нет, об этом потом. — Быстрый Бен еще жив? Последнее, что помню: мы подошли к клятому кондору…

— Да. Как я слышал, именно вы ощипали гуся, сэр. Он принес вас сюда и хирурги сложили вас заново… более или менее. По большей части поверхностные раны, не волнуйтесь. Я пришел вернуть вам милое личико.

Паран осторожно сел. — Вокруг полно солдат, которым ваше прикосновение нужнее.

— Точно, сэр, но Даджек сказал…

— Тогда я стану носить шрамы, Колотун. Осмотрите раненых и сделайте что сможете. А теперь, где мне найти Верховного Кулака и Быстрого Бена?

— Штаб. Та большая комната…

— Знаю ее. — Паран встал, помедлил, пока не прекратилось головокружение. — А теперь более важный вопрос. Где я?

— Главная траншея, сэр. Штаб налево, внизу.

— Спасибо.

Капитан медленно прошел мимо раненых морских пехотинцев. Он видел, что бой был тяжелым — но не столь тяжелым, каким мог бы быть.

Антанцы — телохранители Даджека загораживали вход в штаб. Судя по их виду, им еще не приходилось вытаскивать мечей. Командир без вопросов махнул Парану, позволив пройти.

Еще тридцать шагов — и капитан вошел в штаб.

Верховный Кулак, Быстрый Бен и лейтенант Хватка сидели за столом с картами. С деревянного потолка свешивалась небольшая лампа. Все трое повернулись.

Даджек поморщился. — Что, Колотун вас не нашел?

— Нашел, Верховный Кулак. Я в порядке.

— Парень, ты будешь весь в шрамах.

Паран дернул плечом: — Так что же случилось? Беклиты не любят воевать ночью?

— Они отступили, — отвечал Даджек. — Отвечаю на незаданный вопрос: нет, это не мы такие стойкие — они смогли бы пробиться, и мы сейчас бежали бы через лес, поджав хвосты. Те немногие, что оставались бы на ногах. Да и кондор напал только один. Мы тут сидим, капитан, и пытаемся понять, почему они так легко сдались.

— И каковы возможные ответы, командир?

— Только один. Мы думаем, что Вискиджек и Бруд быстро приближаются. Провидец не хочет, чтобы его войска сцепились с нами, когда те подоспеют. Он также не хочет рисковать другими клятыми кондорами.

— Одного было более чем достаточно, — буркнул Быстрый Бен.

Истощение сделало мага похожим на старика. Он согнулся, опершись локтями на стол, красные затуманенные глаза уставились на неровную поверхность.

Онемевший от такого зрелища Паран предпочел смотреть на Кулака. — Колотун говорит, у нас сбор. Раз здесь лейтенант Хватка, я понимаю, у вас что-то припасено для Сжигателей.

— Точно. Ждали только вас, капитан.

Паран молча кивнул.

— Траншеи не удержать, — прогудел Даджек.