Отродье Луны двигалось, разрывая ограждение крыши, посылая во все стороны ливень кирпича. Сегуле оторвались от Охотников К'эл, перескочили низкую стенку, за которой прятались Быстрый Бен и Паран, побежали к дальнему краю крыши. За ними, там, где только что стоял Провидец, от летающей крепости оторвалась в брызгах соленой воды базальтовая глыба, похоронив под собой двух Охотников, пройдя крышу и ломая этаж за этажом, до самого нутра цитадели.

Грантл зашатался, задел плечом стену, медленно сполз, оставляя кровавый мазок. Перед ним, согнувшись или упав на колени, бледные и покрытые копотью, обессиленные, находились восемь капанок. Три из них не более чем девочки, две других — с сединой в спутанных потных волосах. Мечи трепещут в дрожащих руках. Всё, что у него осталось.

Лейтенант — лестари погиб, остатки его тела валялись где-то за стеной.

Грантл опустил сабли, прислонил голову к пыльной стене и закрыл глаза.

Он слышал звуки сражения на западе. Серые Мечи проскакали в том направлении, разыскивая Даджека. Черные Моранты вернулись в небо, кружили над западными районами города. Казалось, они сосредоточились над одним местом, группами опускаясь на улицы, словно отчаянно помогая обороняющимся союзникам. Слышались разрывы жульков.

Поблизости, прямо напротив Грантла и остатков его легиона, долбашка разворотила большой дом. От был готов обрушиться, пылал изнутри. В грязи посреди улицы валялись трупы паннионцев.

Отродье Луны, медленно проламываясь через цитадель, марая город тьмой, вносило свой вклад в дикий шум разрушения.

Его глаза оставались закрытыми.

По обломкам кирпичей затопали сапоги. Один из них пнул Грантла в бедро.

— Ленивая свинья!

Смертный Меч вздохнул. — Стонни…

— Дело не кончено.

Он открыл глаза, уставился на нее. — Кончено. Коралл пал — ха, нет, еще падает. Но победа не сладка. Где ты была?

Пропыленная, покрытая полосами пота женщина дернула плечом, поглядела на рапиру в руке. — Тут и там. Сделала что смогла, совсем немного. Знаешь, что Волонтеры Мотта уже здесь? Как, во имя Худа, они смогли? Черт меня дери, если они не были за воротами уже когда Серые Мечи входили. Мы думаем, они нас обогнали.

— Стонни…

Необычайная тьма внезапно сгустилась.

Отродье Луны миновало цитадель, окончательно обрушив ее стены. По — прежнему склоненная на сторону, по — прежнему истекающая водопадами, крепость приближалась на высоте нескольких ростов. Заполняла небо уже почти над их головами.

Никого не было видно на уступе. Вороны подлетели ближе к Отродью, затем с резким карканьем разлетелись в стороны.

— Возьми нас Бездна, — прошептала Стонни, — она выглядит так, словно в любой миг упадет. Прямо вниз — и на куски. С ней все кончено, Грантл. Кончено.

Он не мог не согласиться. Здание выглядело готовым развалиться.

Его запрокинутое лицо оросил соленый дождь, туман с гор сгустился прямо над головой. Наконец опустилась настоящая ночь, и если бы не свет огней тут и там озарявших город, Отродье стал бы невидимкой. Боги, лучше бы взаправду стало.

Звуки сражения в западной части города стихли, словно обрубленные.

По мостовой застучали копыта. Через миг в свете горящего дома появилась Дестриант Серых Мечей.

Заметив их, она замедлила бег коня, развернулась и остановилась рядом.

— Мы нашли Верховного Кулака, сиры. Он жив, и с ним по меньшей мере восемьсот солдат. Город взят. Сейчас я еду во временный лагерь около городской стены. Вы со мной, сиры? Там будет сход…

Выживших. Он снова огляделся. Т'лан Ай исчезли. Без этих неупокоенных волков К'чайн Че'малле уничтожили бы всех еще за стеной. Может быть, и они собираются у того холма. А как Итковиан? Проклятый глупец.