— Добро пожаловать в мир большой политики, — отозвался Роман. — Разве вас дома не предупреждали, что практика — это серьёзно?

— Предупреждали, но…

— Не все идут путём Чести, Воли и Любопытства, — холодно отчеканил Роман. — И чем скорее вы это поймете, тем лучше. Нам здесь обуза не нужна.

— Это кто это обуза? — прищурилась Алексия.

— Девчат, — вмешался в разговор я. — Вы бы видели местных гильдейцев. Плевать они хотели дворяне вы или нет! Их интересуют только деньги и власть.

— Подтверждаю, — кивнул Роман, — управляющий Бандо вёл себя в высшей степени вызывающе. И я подозреваю, что это была скрытая провокация.

— Мы сейчас под как под микроскопом, — поддержал я товарища. — Так что…

Алексия явно собиралась отпустить что-то язвительное, но Айна коснулась её руки и мягко произнесла:

— Мы поняли… Да ведь, Алекса?

— Поняли, — хмуро отозвалась Громова. — Где наши комнаты?

— По идее на втором этаже.

— Мне не нравится твоё «по идее», форточник, — нахмурилась Алексия. — Конкретнее!

— Конкретнее, где-то там, — я показал рукой в сторону лестницы. — Роман, что по кристаллам?

— Не чувствую, — покачал головой Дубровский, — Наверное, здесь их нет.

Алексия, поняв, что мы не обращаем на неё внимания, презрительно фыркнула и, придерживая мундир, направилась в указанную сторону.

— Пока мы приводим себя в порядок, приберите здесь! — распорядилась она, перед тем, как исчезнуть на лестнице.

— Будет непросто, — вздохнул я, покосившись вслед дворянкам.

— Девчонки, — неожиданно философски отозвался Роман.

Это да. Девчонки…

До самого вечера мы мыли полы, прибирались в зале, таскали с барахолки всякий, на мой взгляд, хлам.

Девушки неожиданно быстро переоделись, помогли нам навести порядок, и потащили «выбирать мебель».

Я бы, честно говоря, лучше сходил познакомился с Генрихом, но устоять перед напором Алексии оказалось непросто.

В итоге мы притащили с десяток огромных катушек из-под стальных тросов, которые местные продали нам «на дрова».

Кучу ржавого оружия и неработающих пистолей, удобные лавки, видимо вынесенные из разорившейся таверны, и даже ростовые мишени.

Помимо всего этого хлама, за исключением лавок, девчонки скупили всю деревянную, глиняную и железную посуду, проигнорировав, впрочем, стеклянную.

Хорошо хоть по пути нам встретились Фил с пацанами.

Плотники зарядили им какой-то конский ценник, и парни, Фил с Мироном, оставив Славика следить за нашими вещами и койками, тоже пошли на барахолку.

Здесь они нашли подходящую дверь и плотницкий инструмент. Разобравшись с дверью, парни снова пришли на барахолку, чтобы попытать удачу с окнами.

Здесь мы и встретились.

Барахолка представляла собой растянутые полукругом тенты. Под которыми на коврах была разложена всякая ерунда.

Начиная от стекляшек и пуговиц, вышедших из строя УГов и утащенного из каменной шахты оборудования.

Алексия тут же мобилизовала парней, и следующие два часа мы удивляли местных.

Я поначалу пытался возмущаться, но потом махнул рукой на это гиблое дело.

Алексия с грацией бегемота пёрла напрямки, в зародыше давила попытки на мало-мальское неповиновение и явно имела какой-то план. Которого и придерживалась.

— Всё! — моё терпение наконец-то лопнуло, и я зло пнул затащенную в таверну катушку, — хватит! Я — собираться на вылазку!

— И я, — тут же отреагировал Роман.