Господи, какой же идиоткой она себя чувствовала! Если бы у нее была хоть капля ума, она бы еще тогда, когда Бретт позвонил ей, вернувшись из Нью-Йорка, сказала ему, что вся эта история с запиской не более чем кретинская выходка, извинилась и положила трубку. А вместо этого она назначает ему встречу во французском квартале и теперь ждет его в «Дю Монд».

Дура! Сегодня воскресенье. Восемь часов вечера. Она сейчас должна сидеть не здесь, а дома и адаптировать свой винчестер под последнюю версию Windows. Так нет! Неймется! Понесла ее нелегкая во Вье Каре обозревать обалдевших туристов, стройными рядами плетущихся со стороны площади президента Джексона и ждать Мак-Кормика. Туристы жаждали окунуться в мир джаза и вдохнуть аромат настоящего французского кофе.

Мир джаза был представлен саксофонистом на другой стороне улицы.

— Я — идиотка!

— Вы что-то сказали, мисс?

«Мисс» было произнесено с легким французским акцентом. Дженни наградила улыбкой проходящего мимо официанта:

— Просто разговариваю сама с собой.

— Я так и понял. Ваш джентльмен запаздывает?

— Нет! Джентльмен уже здесь.

Дженни подпрыгнула на стуле. Сидя в кафе, она испытывала одновременно два чувства: томительного ожидания и страха перед предстоящей встречей. Так как напротив нее уже сидел Мак-Кормик, первое чувство исчезло само собой. Второе продолжало царить в ее сознании.

— Привет!

От этого глубокого мелодичного голоса у Дженни пересохло во рту. Она смогла ответить лишь вежливым кивком. Сейчас перед ней был незнакомец.

Тогда, у магазина, ей показался знакомым его взгляд. Но сейчас он смотрел иначе, и Дженни также взглянула на него другими глазами. И вдруг она снова ощутила какую-то тайную внутреннюю связь между ними. Это было что-то стихийное и волнующее. Неведомое раньше чувство ворвалось откуда-то снаружи, волной прокатилось по всему ее телу и напомнило Дженни о ее женском начале. Синева его глаз тем временем становилась все темнее и глубже.

Дженни не выдержала и, неожиданно смутившись, отвела взгляд в сторону, на щеках проступил румянец. Ей почудилось, что эти глаза читают все то, что происходит в ее сердце.

Официант с будто приклеенной к лицу улыбкой вырос около столика:

— Желаете натуральный, с цикорием, смесь?

Бретт жестом показал, что право выбора предоставляет даме.

— Лучше смесь, — решила Дженни. Она не любила слишком крепкий кофе и уже предвкушала, как терпкий, чуть пахнущий цикорием напиток наливается в наполовину заполненную сливками чашку.

Не долго думая, Бретт заказал то же.

Когда официант отбыл, выражение лица Мак-Кормика резко изменилось, теперь оно стало чужим и суровым, будто невидимая стена выросла между ними. Дженни прекрасно понимала, что ее нынешний визави не придет к ней с цветами, но все равно не ожидала столь явной враждебности. От Бретта повеяло холодом. Дженни поежилась. Все правильно, сама виновата, позволила себе немного забыться. Кто она ему? Свисток от чайника, взявший на себя смелость послать дурацкую записку и, оторвав от важных дел, выдернуть в воскресную толкотню Вье Каре.

Ну и что? Вот он, перед тобой! Добилась своего, идиотка?

— Итак, — Бретт скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее, — у меня к вам только один вопрос.