С этими словами он вручил Дженни и Бретту по визитной карточке. Рука Дженни, протянутая за визиткой, дрожала, как у алкоголика поутру, а вообще она чувствовала себя страусом, спрятавшим голову в песок.

На все вопросы детектива она ответила сполна, стараясь не упускать мелочей. Но составлять список своих друзей и знакомых? Ей не очень нравилась эта идея.

— Позвоните мне завтра в течение дня, — добавил мистер Джульен на прощание, — я заберу списки. И, пожалуйста, будьте внимательны при их составлении: список должен быть самым полным. Не забудьте никого: от почтальона до лучшего друга.

— Ну, спасибо тебе! — сказала Дженни Бретту, как только детектив вышел за порог.

— Это за что? — не понял он.

— За то, что не представил меня дурой, верящей в переселение душ.

— Верить или не верить — твое личное дело.

— Конечно, но ты в это не веришь и никогда не поверишь, как я поняла.

— Умница, — ответил Бретт. — Не поверю, и ты знаешь почему. Все, что мы имеем, подчиняется строгим законам разных наук, скажем, биологии или там, ну я не знаю, химии.

— Может быть, и так, — согласилась Дженни. — А может быть, то, что ты называешь химией, это просто души, нашедшие или не нашедшие друг друга в этом мире?

— Извини, я убежденный материалист. — Бретт обнял Дженни за плечи и притянул к себе. — Слушай, ну в конце концов, тебе не все равно, что это: химия, любовь, Бог, черт, дьявол? Мы сейчас здесь, и мы вместе. Неужели тебе нужно что-то еще?

Она ощущала мягкое, но властное давление его рук, слышала голос, в котором постепенно исчезало напряжение. Дженни склонила голову, прижавшись щекой к сильному и теплому плечу. Что можно было возразить на последние слова Бретта?

— Да, — прошептала она прерывающимся шепотом, — мы вместе!

— Тогда обещай, что никогда больше не покинешь меня вот так, молча и без объяснений. — Она подняла голову, и Бретт прочел ответ в глазах Дженни. — И тогда, — продолжал он, — я всегда буду уверен, что с тобой все в порядке. Будем считать, что мы заключили договор по охране друг друга.

— А когда меня не будет рядом, я буду беспокоиться о тебе.

— Конечно, я тоже.

— Я первый раз вижу тебя таким, Бретт. Ты и родной, и какой-то незнакомый. И самое странное, что меня это не удивляет. Кажется, что так и должно быть.

Бретт положил ее голову к себе на плечо и погладил ее мягкие волосы:

— Я думаю, нам не стоит больше говорить на эту тему.

— Конечно, ты этого не хочешь. — Она тоже обняла его, пока он не успел отстраниться. — Ты не веришь в то, о чем я тебе рассказывала…

— Я не верю в то, что считаю мифом. — Бретт, как и ожидала Дженни, отстранился. — Я не могу в это верить. Дженни, черт побери, неужели ты полагаешь, что два человека, жившие сто тридцать лет назад, повстречались снова в Новом Орлеане? Причем один из них родом из Оклахомы, другой — из Индианы? Но даже если считать твои рассуждения логичными, в них есть один существенный прокол: ни Сэз, ни Анна никогда не жили реально!

— Вот здесь ты как раз ошибаешься. Твой роман не фантазия и не совпадение. Воспоминания о прошлой жизни прочно сидят в подсознании каждого человека, это не раз доказывали гипнотизеры, подтверждали и врачи, и ученые, и исследователи в области психологии!

— Все! Хватит! — Голос Бретта вдруг оборвался и он невнятно пробормотал: — Пощади меня!

— Черта с два, я еще не закончила! Я говорю о твоей собственной жизни! О нашей жизни! Так вот, все упомянутые мной специалисты всегда считали, что душа людей, любивших друг друга, в каждой жизни опять и опять стремятся к тому, чтобы найти свое потерянное счастье.