Полковник был далек от того, чтобы полагать врага более глупым, чем он сам. Но вторая группа, люди, специально подготовленные к ночному бою, вступив в прямой контакт с врагом, никак не могли его потерять на такой крохотной территории, как Козий Танец.

    -  Значит, очень красивая, да? - Полковник усмехнулся.

    -  Настоящая валькирия! - горячо воскликнул лейтенант. Бейсну следовало обратить внимание на возбуждение своего обычно спокойного офицера. - И настоящее чудовище! Сэр! Моя жизнь подвергалась серьезной опасности!

    -  Что ж, лейтенант! Разве вы не боевой офицер? - усмехнулся Бейсн.

    -  Вы мне не верите, полковник! - сердито сказал Веерховен. - Вспомните хотя бы об отпечатках копыт! О которых говорил М'Батт!

    «М'Батт! - подумал полковник. - Да, это действительно серьезная потеря».

    Зулу-следопыт был очень ценен. Почти так же, как Бичим. Уму непостижимо, куда он мог деться! Если М'Батт убит…

    -  Уверен, сэр, это она! Это ее следы!

    -  Думаю, мы недостаточно знаем фауну острова! - ответил Бейсн. - Можете заняться зоологией, когда закончите с основными работами!

    «Он издевается!» - подумал Рихард.

    Но полковник не издевался. Просто в его военном опыте не было места для валькирий с копытами.

    -  А дверь? - напомнил Веерховен.

    -  Дверь? - До их разговора Бейсн еще не заглядывал в домик лейтенанта. - Если вы, лейтенант, готовы показать мне запись…

    -  Камеры… - Веерховен смутился. - Камеры, по неизвестным причинам они вышли из строя, когда… когда существо проникло в помещение!

    Лейтенант не пожелал признаться, что не захотел следить за собственной спальней.

    -  Существо… По неизвестным причинам… - Бейсн хмыкнул. - Лейтенант! Послушайте меня! - В голосе полковника появился металл. Теперь он был достаточно сосредоточен. - На территории острова трое вооруженных и очень опасных диверсантов. И они беспокоят меня куда больше ваших ночных кошмаров! Потому я собираюсь сегодня же прочесать Козий Танец снизу доверху. Если вместо троих вооруженных мужчин я обнаружу прекрасную нимфу, которая пристает к моим солдатам, вы услышите мои извинения! Можете идти, лейтенант!

    Со времени разговора Харви Бейсна с Рихардом Веерховеном прошло два часа. И у полковника было достаточно времени, чтобы подумать. И чем больше он думал, тем яснее проступал неизвестный фактор. Бейсн не знал, в чем или в ком выражен этот фактор. Но он - был. Все данные говорили об этом. Раз так, логический ум полковника уже не мог отвергнуть ни одну гипотезу. Даже самую абсурдную. Харви Бейсн был очень обеспокоен. И он был бы обеспокоен еще больше, если бы мог догадаться о сипах, с какими должен был столкнуться.

    Когда Рохан пришел в себя, у него возникло ощущение, что он несколько часов поджаривался на солнце. Кожа горела, мысли путались, в горле пересохло. Однако солнцем здесь и не пахло.

    Чьи-то руки ласково коснулись его лица. Но и это нежное прикосновение было неприятно. Из-за саднящей ножи.

    -  Пить, - прохрипел он.

    Негромкое шуршание, слабое движение воздуха.