Суворин ощутил нечто вроде мрачного удовлетворения.

— Подумал? — еще раз спросил он, снова развернувшись к лежавшему на спине, словно раздавленный жук, Рашиду.

Тот быстро закивал головой.

— И?..

— Я расскажу! — закричал главнокомандующий освободительной армии Ичкерии, брызжа слюной, будто базарная торговка. — Я все расскажу!

Панкрат довольно кивнул и выпрямился, проведя тыльной стороной ладони по лбу. “Интересно, — подумал он, — а если бы он не поддался, этот ублюдок? Смог бы я проделать все то, что только что ему наобещал?” Он тут же отбросил эту мысль, решив, что пустые домыслы ни к чему.

— Слушаю, — произнес Панкрат, садясь рядом с Усмановым на сырую с ночи землю. — Рассказывай, дорогой.

Чепрагин и ковыляющий Шумилов подобрались поближе и тоже присели. Покосившись на них, Суворин коротко скомандовал, обращаясь к лейтенанту:

— За дамочкой смотри… Головой отвечаешь. И не забудь — она снайпер.

Тот дернул губами, словно хотел что-то возразить, но послушно встал и направился туда, где Илза торопливо приводила себя в порядок.

— Сочетания букв и цифр — это коды, которыми Служба записывает номера банковских счетов в европейских банках, — быстро проговорил Рашид после того, как Суворин махнул рукой, приглашая его начать рассказ. — Один из номеров — код “почтового ящика” в хранилище того банка, где находятся необходимые подтверждающие документы…

— Что за документы? — быстро спросил Панкрат. — И что они подтверждают?

— Я скажу, скажу… — заторопился Рашид. — Дело в том, что недостаточно знать номер счета, чтобы снять с него деньги. Существуют различные способы ограничения доступа… Например, в некоторых банках специальные компьютеры сверяют голос клиента с образцом его речи, который записывается при открытии счета. Сверяют отпечатки пальцев, сетчатку, прочее… Все эти счета принадлежат частным лицам, гражданам европейских государств, и любой, кто хочет использовать их деньги, должен получить допуск… Мы получаем в одном из банков исходники — магнитофонные записи кодовых слов, имитаторы папиллярных узоров и прочее… Потом уже деньги снимаются со счетов или переводятся на другие счета для оплаты…

Суворин кивнул.

— Ну-ну, — протянул он. — И что же это вы оплачиваете?

Рашид судорожно сглотнул.

— Давай-давай, — приободрил его Панкрат. — Ничего нового ты мне не скажешь, просто хочу от тебя это услышать.

Усманов вдруг посмотрел на него — прямо в глаза, вызывающе. Видно, вспомнил про гордость горца.

— Оружие, — произнес он, словно в ледяную воду прыгнул. — Медикаменты для наших солдат.

— Хм-м… — Суворин недоверчиво покачал головой. — А счетами этими, значит, Служба занимается, да? То есть деньги на покупку оружия вам дает Россия, чтобы воевать было с кем? Так тебя понимать, дорогой?

Его голос звучал откровенно скептически, и Рашид весь вдруг как-то подобрался, словно слова Панкрата, полные недоверия к его, Усманова, рассказу, задели его за живое.