Как вы думаете, американцы настроены сотрудничать? — спросил Ренфрю.

— Трудно сказать. Совет считает, что мы должны объединиться. Я буду настаивать, чтобы вас поддержали и 1тобы американцы тоже внесли бы свою лепту.

— А как насчет России? — спросил Маркхем.

— Русские утверждают, что не работают в этой области. — Петерсон презрительно поморщился. — Возможно, они, как всегда, скрывают правду. Не секрет, что мы, англичане, играем большую роль в Совете только потому, что русские не проявляют активности.

— А почему? — спросил тоном абсолютно несведущего человека Ренфрю.

— Они считают, что наша деятельность ничего, кроме неприятностей, не принесет, — ответил Петерсон. — Поэтому они оказывают чисто символическую поддержку и, возможно, копят силы на будущее.

— Какой цинизм! — заметил Маркхем.

— Совершенно верно, — согласился Петерсон. — Ну что же, мне пора возвращаться в Лондон. У меня на руках масса других предложений. Ничего выдающегося, но я должен доложить о них Совету. Я постараюсь сделать для вас все, что в моих силах. — Он обменялся с Ренфрю и Маркхемом официальным рукопожатием. — Всего доброго, джентльмены.

— Я провожу вас, — сказал Маркхем. — А вы, Джон?

— Да, конечно. Кстати, возьмите наши материалы. — Он протянул папку Петерсону. — Там же изложены наши соображения по поводу содержания сообщений, если эксперимент пройдет успешно.

Все трое вышли из здания и остановились у единственного автомобиля на автостоянке. Как и предполагал утром Ренфрю, он принадлежал Петерсону.

— Значит, это ваша машина? — неожиданно для самого себя выпалил Ренфрю. — Удивительно, как вы в такую рань добрались сюда из Лондона.

Петерсон слегка приподнял брови:

— Я ночевал у знакомых.

На какое-то мгновение глаза его затуманились, и Маркхем понял, что речь шла о женщине. Ренфрю не видел этого, так как надевал на брюки зажимы для езды на велосипеде. Маркхем подозревал, что мысли о женщинах не могли бы прийти Ренфрю в голову. “Хороший человек, но очень скучный, — подумал он. — А Петерсон не относится к хорошим людям согласно бытующему мнению, но он, определенно, не зануда”.

Глава 5

Марджори чувствовала себя в своей стихии. Ренфрю не часто приглашали гостей, но, если это случалось, Марджори всегда старалась показать всем, в том числе и мужу, что она едва-едва управляется по хозяйству, несмотря на всю свою энергию, и только с большим трудом ей удается при этом избежать всяческих домашних происшествий. На самом деле в ней сочетались не только превосходный повар, но и прекрасная экономка. Каждый этап званого обеда продумывался ею заранее очень тщательно. Подсознательное ощущение, что она может испортить настроение гостям, если они увидят, какая она великолепная хозяйка, заставляло ее носиться взад-вперед из кухни в гостиную и обратно, показывая тем самым, что ей вовсе не по плечу такие хлопоты.

На правах старых друзей дома первыми явились Хитер и Джеймс. Затем, задержавшись точно на десять минут, появились Маркхемы. Хитер в черном платье с глубоким декольте выглядела просто неотразимой. В туфлях на каблуках она казалась одного роста с Джеймсом — а его рост был всего лишь пять футов и шесть дюймов, — и он всегда переживал из-за этого. Джеймс выглядел, как обычно, безукоризненно.

Они пили шерри, и только Грэг Маркхем предпочел джин. Марджори считала, что джин перед обедом — это немного не по этикету, но Маркхем казался очень голодным, и она простила его.