Глава 10

Джон Ренфрю потратил целое субботнее утро, чтобы навесить новые полки вдоль длинной кухонной стены. Марджори несколько месяцев добивалась от него этого. Сначала она просто шутила, но в конце концов Ренфрю понял, что она не отстанет, и решил все-таки заняться делом. Рынки работали только несколько дней в неделю — чтобы избежать колебаний в снабжении, как об этом говорилось в вечерних новостях, — а при регулярных отключениях электроэнергии хранение продуктов в холодильнике оказывалось невозможным. Марджори решила переключиться на консервирование овощей и фруктов. Она накопила множество банок с герметичными крышками, и теперь они стояли в картонных коробках в ожидании полок.

Ренфрю подбирал инструменты с такой же заботой и тщательностью, с какой обращался с оборудованием и приборами в лаборатории.

Их дом был старый, он слегка накренился как бы под порывами невидимого ветра. Ренфрю обнаружил, что его отвес, прикрепленный к деревянной панели, на уровне изрядно истертого пола отклоняется от стены на целых три дюйма. Пол оседал даже при легкой нагрузке, как старый матрас. Ренфрю отступил от стены, прищурился и увидел, что дом покосился. “Ну вот, — подумал он, — вкладываешь в дом деньги, а он постепенно превращается в лабиринт из косяков, балок и карнизов; да с течением времени еще и накреняется: слегка оседает в одном углу, смещается по диагонали в другом”. Он неожиданно вспомнил себя маленьким, сидящим на каменном полу и наблюдающим за отцом, который смотрел на оштукатуренный потолок, будто прикидывал, обрушится на них крыша или нет.

Пока Ренфрю соображал, как лучше приступить к делу, его дети, словно бильярдные шары, катались по всему дому. Их ноги стучали по планкам, которыми крепились к полу тоненькие коврики. Они отскакивали от передней двери, играя в салочки. Ренфрю понял, что для них теперь он выглядел так же, как когда-то его отец для него: сосредоточенный взгляд, застывшее, напряженное выражение лица.

Он разложил инструмент и приступил к работе. Куча пиломатериалов постепенно уменьшалась, по мере того как он выпиливал заготовки. Чтобы прикрепить тонкие планки к потолку, ему приходилось одноручной пилой делать косые разрезы. Появился Джонни, который устал от игр со старшей сестрой. Ренфрю тут же приобщил его к делу, заставив подавать нужный инструмент. Они услышали, как тонкий голос по радио объявил, что Аргентина присоединилась к ядерному клубу.

— А что такое ядерный клуб? — спросил Джонни. Его глаза, и без того большие, казалось, от любопытства сделались еще больше.

— Это люди, которые могут бросать атомные бомбы. Джонни потрогал руками напильник, удивляясь тонким линиям, которые оставались при этом у него на пальцах.

— А я могу к ним присоединиться? Ренфрю остановился и, облизнув губы, посмотрел в абсолютно голубое небо.

— Только дураки присоединяются к этой компании, — сказал он и снова принялся за работу.

По радио сообщили о том, что Бразилия отказалась примкнуть к соглашению о предпочтениях в торговле, которое способствовало бы образованию Великой Американской Зоны вместе с США. Поступили сведения, что помощь Соединенных Штатов в борьбе с цветением океана связана с проблемой удешевления импорта.

— С цветением, папа? Разве океан может распускаться, как цветок?

— Это совершенно другой вид цветения, — проворчал Ренфрю. Он подхватил несколько досок и понес в дом.

Когда из сада вернулась Марджори, чтобы посмотреть, как продвигается работа, он уже ошкуривал края досок.