Чиркнула спичка. Все обернулись на новый шум. Академик Карагод раскуривал трубку. Капитан начал медленно менять цвет лица. Никому, даже самому Господу Богу, не положено курить в командирском салоне.

— Па — апрашу вас! — начал он с низкого старта.

— Это я вас попрошу, Юрий Олегович! — тихо произнес академик. — Я не вижу здесь особой проблемы! Пауки? Хорошо, большие пауки! Что они могут сделать вашему крейсеру? Не будут же они жрать железо! Запретим персоналу гулять по палубе без надобности — сохраним людей. В случае острой необходимости выведем людей Ивандюкова, обольем проблемные места краской и перестреляем эту напасть к чертовой матери. Кстати, старлей, у вас взвод ваших людей на берегу. Собираетесь их бросить?

Ивандюков с особой тщательностью изучавший в зеркале крохотный прыщик и не проронивший за все совещание ни слова немного растерялся, когда присутствующие повернулись к нему.

— Дак это! Приказ капитана и все такое! Субординация как никак! — отрывисто высказался он и, высказавшись, облегченно ухмыльнулся.

— Должен вам заметить, что капитан спасает корабль, а за своих людей отвечаете вы персонально! — спокойно заметил академик. — Неужели вам не интересно, что с вами сделают в штабе, узнав о потере личного состава в мирное время?

— Насколько нам известно, в Кале у вас так же были потери! — мило улыбнулась Анжелика. — Все вместе, как это называется? Рецидив! Расстрелять не расстреляют, будете и дальше командовать. Химической ротой на атомном объекте.

Ухмылка сама собой истаяла на разом побледневшем лице старлея.

— А мы ему еще премию начислили! — горестно заметил начфин.

Не вовремя вылез и обратил на себя внимание.

— Кстати, Холуянов, сколько говорите стоит один «Секач»? 100 миллионов? Это ведь в твердых рублях? — спросил у него Карагод, не нуждаясь, впрочем, в ответе. — 2 «секача» уже 200! Вы ведь отвечаете за финансовые потери экспедиции? Подписку давали!

— Как вы смеете? — вскинул «дыню» Холуянов. — Я выдающийся менеджер! За мной международные корпорации в очередь стоят!

— В метрополии и колониях 40 миллионов безработных! Скоро вы станете в очень длинную очередь на бирже труда! — сообщил Карагод таким по — отечески участливым тоном, что Холуянов отчетливо представил себя в толпе плохо одетых людей в этом безусловно богоугодном заведении.

— А что я? — проблеял начфин. — Я не возражаю!

Против чего не возражает Холуянов и с чем согласен осталось неясным.

— Добро, что вы предлагаете Виталий Мефодьевич? — на тон ниже спросил капитан.

— Ждать! — коротко ответил тот. — Сегодня разведчики должны доехать до Солсбери!

Короткая тень легла ему на чело, академик упрямо тряхнул головой и продолжил.

— Сегодня край, завтра все решится! — подвел он итог.

Так или иначе, всё решится, подумал он.

Контр — адмирал Парецкий принял решение. Эвакуация была отложена на 48 часов.

- 6 августа ровно в полдень крейсер «Легасов» покинет Лондон! — заявил он, приказав занести приказ в судовой журнал.

О рейдерах и капитанах.

Анжелика вышла из душа в одних стрингах с каплями воды на молодой гладкой коже и усмехнулась.

- 22 — й калибр! Детская игрушка!

Академик Карагод сидел на раскиданной постели и целил в нее дрожащей рукой. Анжелика, не обращая на него внимания, прошла мимо и стала сушить волосы полотенцем.

— А как же секс полчаса назад? — насмешливо спросила она.