И даже когда резня закончилась, двери монастырей оставались закрыты. Более того, они были так хорошо спрятаны, что меньше десятой доли кроликов в принципе знали о том, что они существуют — особенно после резни, которая истребила семьдесят процентов популяции. Могучие воины превратились в легенды. То и дело, сидя за костром, возле туши огромного саблезубого хомяка, кролики рассказывали друг другу истории. Якобы кто-то видел мастера, который одним ударом своей лапки раздробил череп тираннозавру; или о том, что, если сорок дней и ночей, без еды и воды, молиться перед великой красной горой Мин Юэ, с неё спустится мудрец, который научит тебя искусству небожителей…

Некоторые истории были выдумкой; другие — нет. Воины и вправду время от времени сходили со своих гор в обычный мир и набирали учеников. Однако происходило это довольно редко, и с высокой вероятностью старый попрошайка, который предлагает показать пару приёмов в обмен на монетку — обыкновенный шарлатан, а вовсе не великий мастер в поисках достойного наследника; кроме подобных редких исключений великие воины не видели смысла покидать свои храмы. Со временем они перестали воспринимать мирскую жизнь как что-то, частью чего они являлись сами. Мало того, что Ци позволяло им жить в два или в три раза дольше чем обычные кролики, — что уже культивирует презрение, — в своём отречении они видели ещё и сакральный смысл.

Лучше всего темперамент таких практиков демонстрирует гравюра, которая находилась на воротах Запретного города Му.

Александр посмотрел на неё и увидел вот что…

Глава 9. Кролики III

На воротах великого города была вырезана гравюра, которая довольно точно демонстрировала мировоззрение пушистых воинов; она изображала круг, вдоль которого ходили, сменяя друг друга, маленькие, взрослые и старые кролики. Они ходили в колесе бытия. И как бы над ними, возле небес парил ещё один кролик. Он вырвался за пределы мирского. Стал чем-то иным… Чем-то большим. Он сделался свободным.

Воины покидали простую жизнь не столько во имя отречения, сколько по причине своего глубокого презрения к циклу…

Впрочем, это вовсе не мешало им истреблять один другого с тем же, а может даже и большим рвением, чем это делали простые кролики…

На арене закончился второй раунд. В этот раз битва затянулась. Победитель держался за свою пораненную шею, в то время как проигравший, дрыгая лапками по земле, истекал кровью. Другой кролик подошёл к нему, занёс молот и раздробил раненному противнику голову. Его череп брызнул во все стороны, как разбитый арбуз.

После этого на арену взошла прислуга из маленьких крольчат, которые утащили мёртвое тело.

Александр покачал головой, наблюдая за тем, как они бросают его в гору, в которой лежали остальные трупы. В его собственном мире, в средневековье, рыцарские турниры редко проходили насмерть; даже на гладиаторских боях сражались в основном преступники и рабы; однако у кроликов было совершенно другое мировоззрение. Они не ценили жизнь саму по себе.

На это было несколько причин. Во-первых, потому что такое уж у них образовалось общество. Александр его не направлял. Он не был для них учителем, роль которого сыграл для Нара и, впоследствии, через его учение, для прочих эльфов.

Если бы не он их раса, возможно, до сих пор пожирала бы друг друга и не пришла бы к идеям гуманизма… Вернее сказать — эльфизма… И равенства перед великим Белым Духом… К тому же кролики плодились намного обильнее и быстрее умирали.