|
Должен признать, что наибольший интерес посетителей привлекли предметы восточного происхождения, по большей части привезенные лордом из длительного путешествия по Индии, — редкие ковры, оружие и ювелирные изделия. Так, несомненно, достойна внимания раджпутская сабля с золотым эфесом, украшенным необычайно тонкой резьбой и множеством драгоценных камней. Чрезвычайно необычны клавикорды, выполненные неизвестным индийским мастером в виде огромного тигра. Также следует обратить внимание на старинный индийский кулон с необычным камнем. На первый взгляд этот камень кажется черным, однако при боковом освещении в нем проявляется глубокий сапфирно-синий цвет.
Говорят, что с этим камнем связана весьма романтическая индийская легенда. Якобы камень этот обладает необычной властью над черной пантерой, часть души которой в нем содержится. Более того, считается, что существуют три таких камня, отличающихся только цветом, который проступает в каждом из них при боковом освещении. Каждый из этих камней позволяет своему владельцу повелевать одной из трех черных пантер. Если же кому-то повезет собрать у себя все три камня, то он не только приобретет власть над тремя пантерами, но также займет необыкновенно высокое положение в человеческом обществе, а также получит сногсшибательное богатство. Разумеется, это не более чем легенда, однако достоверно известно, что в поместье лорда Каверли обитает необыкновенно крупная черная пантера. В этом, пожалуй, нет ничего необычного, кроме того, что это животное содержится не в клетке, как обычно, а живет на свободе и разгуливает по поместью, где ему вздумается, пугая гостей лорда и случайных прохожих. Впрочем, никаких неприятных инцидентов из этого не произошло, поскольку пантера беспрекословно слушается своего хозяина. Так же все близкие лорда Каверли знают, что он много путешествует по миру и во всех своих путешествиях посвящает значительное время осмотру ювелирных изделий. При этом он не покупает обычные украшения, но разыскивает исключительно крупные черные неограненные камни наподобие того, который представлен теперь на обозрение почтеннейшей публики. Таким образом, складывается впечатление, что лорд при всем его образовании и при репутации сторонника технического прогресса верит в вышеизложенную восточную легенду. Хочу еще раз напомнить нашим глубокоуважаемым читателям, что выставка продлится до следующего четверга и что вся выручка от продажи билетов пойдет на исключительно благородные нужды…» Следующая страница была, что называется, совсем из другой оперы. Это была заметка, вырезанная из газеты «Советский цирк» за восемьдесят шестой год двадцатого века, причем посвящена она была человеку, которого Маркиз когда-то хорошо знал, — дрессировщику Казимиру Макульскому. «Дрессировщик Казимир Макульский известен многим зрителям всей нашей бескрайней страны. Он выступал с гастролями не только перед жителями больших городов, но и перед хлопкоробами Средней Азии, и перед оленеводами Крайнего Севера, и перед нефтяниками Тюмени. Всюду его выступления с группой дрессированных хищников встречают благодарными аплодисментами. Но если зрители обращают внимание в первую очередь на артистизм дрессировщика, на внешний вид его четвероногих артистов, то коллеги Макульского по цеху, артисты цирка, обращают внимание на то, что в его группе за многие годы не было ни одной производственной травмы, что большая редкость для такого опасного номера. Зачастую цирковые дрессировщики, работающие с крупными хищниками, буквально покрыты шрамами, но у Казимира Макульского за долгие годы работы не было ни одной царапины. «Казимир слово волшебное знает!» — с улыбкой сообщил нашему корреспонденту коллега Макульского, старейший цирковой артист, иллюзионист Альберт Руо. Конечно, это шутка. Сам Макульский объясняет отсутствие производственного травматизма безусловным выполнением правил техники безопасности при работе с хищниками, а также тем, что он относится к своим подопечным с любовью и заботой…» Фраза о том, что у Макульского не было ни одной царапины, были подчеркнуты красным маркером. |
