— Как погиб твой отец? — я говорю тихо, чтобы не разрушить атмосферу, не повредить тонкую пленку, которая окутывает Андрея.

И хотя воспоминания эти тоже горькие, я чувствую, как он погружается в них, как горят его глаза, когда он говорит о самолетах, небе и своем отце.

— Он разбился на учениях. Что-то не сработало, он просто рухнул и по каким-то причинам не смог катапультироваться. Самолет взорвался при ударе о землю… И всё. Нам сообщили по телефону, а потом приезжал какой-то, то ли полковник, то ли генерал, уже после похорон. Через год мы с мамой полетели в Учебный центр ВВС, и тогда я понял, что про самолеты можно забыть. До этого я прекрасно переносил полеты, мне нравилось, а после смерти отца… Меня тошнило, трясло и рвало всю дорогу. И обратно та же история. Я жутко боюсь летать с тех пор и ничего не могу с этим поделать. В армию не пошел, потому что не хотел оставлять маму, да и тогда мне с собой уже все было ясно. У папы были связи, по старой памяти мне сделали бумаги, чтобы не расстраивать маму. Она не хотела, чтобы я шел по стопам отца. Так что, моя карьера летчика закончилась, так и не начавшись.

Андрей прячется в свое прошлое от настоящего. И хотя прошлое тоже не сладкая карамель, оно вызывает у отца улыбку. Грустную, полную разбитых мечтаний и сожалений, но все же спокойную улыбку.

— Нельзя отказываться от мечты, Юр, — говорит Андрей, глядя мне в глаза. — Нельзя бросать то, что любишь только потому, что кто-то тебе нахамил, кто-то что-то не то сказал или все вокруг мудаки. Если бы не появился этот страх, я бы, скорее всего, все равно стал пилотом. Но в шестнадцать лет невозможность даже близко подойти к самолетам меня окончательно подкосила. Нельзя из-за эмоциональной вспышки отказываться от того, что приносит тебе кайф.

— Ты сейчас про футбол, да? — скептически морщусь.

— Да, — твердо отвечает отец. — Я бы хотел, чтобы ты вернулся в футбол. И Влад бы хотел.

— Влад?

— Да, он тоже переживал по этому поводу. Ты же скучаешь по футболу?

— Угу, — киваю.

Я скучаю жутко, в этом Андрей прав, но не так все же, как он по небу, которого у него никогда не было.

*** *** ***

Чудо происходит в среду. Все как всегда, отец не выпускает руку Влада из своей, когда тот вдруг едва шевелит пальцами. Андрей вскакивает, зовет медсестру, и пока она разыскивает врача, Влад еще раз слабо двигает пальцами правой руки. Я не могу передать чувства Андрея. Он улыбается самой счастливой улыбкой, и в тоже время вытирает ладонью слезу. Он чувствует невероятное облегчение, зная, что самым тяжелым будет восстановление.