Изменить размер шрифта - +
Дилан заметил ее озабоченность, несмотря на весь ее энтузиазм.

— Что-то ты позеленела, — заметил он, чуть склонив голову. Он стоял по другую сторону аквариума и вытирал руки тряпкой. — Неприятный звонок?

— Не то чтобы неприятный, — Лаура снова села на постель Эммы, — но и приятного как-то мало.

Дилан положил тряпку на полку.

— Ну и что дальше? Выкладывай.

— Звонили из издательства, которое печатает книгу Рэя. Они хотят, чтобы я участвовала в ток-шоу для рекламы книги.

— Ведь это хорошая новость, разве нет? — спросил Дилан. — Немногие книги попадают на ток-шоу.

— Да, это хорошо. Но почему мне от этого как-то не по себе?

— Не знаю, — признался Дилан. — Так почему же? Лаура потерла пальцами виски.

— Рэй умер, — неуверенно начала она. — Я не хочу вновь погружаться в его мир. Мне это слишком тяжело. И потом, это лишь новая забота в череде моих забот. Да, смешно. Я превращаюсь в развалину. Я могу делать только одно дело, даже думать о чем-то другом мне не под силу.

Эмма, все это время смотревшая на рыбок, медленно отошла от аквариума и направилась к своей кровати. Неожиданно она присела и, быстро нырнув под кровать, спряталась там, Лаура огорчилась. Что же это такое? Сразу после смерти Рэя Эмма часами пряталась под мебелью. Первый психотерапевт, к которому отвела ее Лаура, сказала, что это нормальная реакция. Эмма просто пытается почувствовать себя в безопасности. Она посоветовала Лауре не делать из этого проблему. Но неожиданное возвращение к старым привычкам нервировало Лауру.

Дилан недоуменно посмотрел на нее, и она пожала плечами, гадая, вьщает ли ее лицо тот страх, который она испытывает перед странным поведением дочери.

— Видишь ли, — Дилан продолжал их разговор, старательно притворяясь, что не произошло ничего необычного, — тебе сейчас приходится справляться с очень сложными ситуациями. Помнишь, ты говорила мне, что твоя жизнь превратилась в угадывание и ты не знаешь, что на самом деле происходит с теми, кому ты пытаешься помочь. — Он посмотрел на кровать, словно не был уверен, стоит ли так говорить при Эмме. — Тебе и так тяжело. И не соглашайся участвовать в ток-шоу, если ты чувствуешь, что это для тебя только лишний груз.

Предложенный им выход показался Лауре неприемлемым.

— Мне все равно необходимо это сделать ради Рэя. Дилан снова покосился на кровать и кивком попросил Лауру выйти вместе с ним в коридор.

Лаура вышла следом за ним.

— Эмма так давно этого не делала, — расплакалась она, как только они оказались на таком расстоянии от комнаты Эммы, что девочка не могла их слышать.

— Я думаю, это из-за того, что мы говорим о Рэе.

— Судя по всему, его смерть все еще смущает или расстраивает ее.

— Она не может сказать, что ее смущает или расстраивает. А ты еще спрашиваешь, почему тебе так тяжело, Лаура. Ты слишком много на себя взвалила. Я буду рядом, если тебе потребуется поддержка, чтобы отказаться от участия в ток-шоу.

Лаура слабо улыбнулась. Ей хотелось прикоснуться к Дилану, обнять его, но она ограничилась простым «спасибо».

— Никаких проблем. Если тебе понадобится навести порядок в мыслях, ты знаешь, кому позвонить. — Он посмотрел на часы. — А теперь мне надо бежать.

По дороге к лестнице он заглянул в комнату Эммы. Лаура осталась в коридоре и слышала, как он разговаривает с дочерью-невидимкой.

— Я уезжаю, Эмма, но сначала я хотел сказать тебе кое-что. Ты помнишь мой большой аквариум? Когда я расстроен или сержусь, когда мне страшно или плохо, я просто сижу перед ним и смотрю на рыб.

Быстрый переход