— Если тебе не нравилось, что я так много говорю об Эмме, почему ты ничего не сказала? — Теперь Дилан уже сам рассердился. Он прошел за ней на кухню. — Или слишком была занята подсчетами? Не хватило времени поменять тему?

Вешая сумку на плечо, Бетани направилась к двери.

— Милая старушка Бетани, — фыркнула она. — Всегда под рукой, когда тебе потребуется. Можно вывалить на нее все свои проблемы, она выслушает и посочувствует. Она еще и спит с тобой! Ну что за девчонка! Просто своя в доску. Так вот мне надоело быть своей в доску, Дилан. — Бетани громко хлопнула сетчатой дверью.

Дилан ошеломленно смотрел ей вслед. Какой бес в нее вселился? Только что они мирно попивали кофеек и обнимались на диване, и вдруг такой взрыв. Судя по всему, это в ней зрело весь вечер. А он, не задумываясь болтал об Эмме.

Дилан позвонил Бетани через полчаса, зная наверняка, что та уже дома. Но она отказалась с ним разговаривать.

— Не звони мне, ладно? — попросила Бетани. — Не звони до тех пор, пока не поймешь, чего ты хочешь. — Она замолчала, и Дилан знал, что Бетани плачет. — Я люблю тебя, Дилан. Я знаю, что ты не чувствуешь ко мне ничего подобного. И я не могу ждать вечно, когда на тебя снизойдет это чувство. Я думаю, что буду спать с кем-то другим. Насколько я понимаю, ты никогда не справишься с собой.

Дилан повесил трубку и улегся на диване. Комнату освещал только аквариум. Дилан наблюдал, как рыбки плавно движутся из одной стороны в другую. Он вспомнил, как говорил Эмме, что смотрит на аквариум, если расстроен или огорчен. В этот вечер он был и расстроен, и огорчен.

Ему хотелось увидеть, что построила Эмма на своей книжной полке. Как девочка назвала своих рыбок? Но как ему узнать? Эти имена останутся навсегда в ее голове. Нет, не навсегда. Только до того дня, когда она снова начнет говорить.

Бетани права. Он думает только о своей дочери.

Но что это она наговорила насчет Лауры? Неужели он в самом деле произнес ее имя двадцать три раза?

ГЛАВА 30

На следующий день Лаура снова приехала в дом престарелых. Она плохо спала ночью. Ей не давали покоя мысли о том, что она оставила Сару наедине с воспоминаниями о трагической судьбе ее мужа. Ее тревога имела только один плюс: Лаура не мучилась из-за того, что накануне в доме Дилана снова была женщина.

— Мы можем пойти погулять? — немедленно спросила Сара, увидев Лауру у своей двери. — Я уже надела удобные туфли.

— Конечно, — ответила Лаура, переступая через порог. Она сразу же посмотрела на фотографию молодого Джо Толли на низком столике. В это утро он показался ей совсем другим. Она заметила кривую усмешку и опасный блеск в глазах. Она легко представила себе, как Джо планирует опасную операцию в «Сент-Маргарет».

— Вам понравился фильм? — поинтересовалась Лаура.

— Фильм? — Сара посмотрела на нее пустыми глазами.

— Я вчера оставила для вас кассету в видеомагнитофоне.

— Ах да. — Женщина посмотрела на черный ящик. — Не думаю, что я его смотрела. Я весь день думала о Джо.

Лаура вытащила кассету и положила рядом со своей сумочкой. Она открыла Саре дверь, и они вышли в коридор.

— То, что вы рассказали мне о Джо, очень меня взволновало, — призналась Лаура, гадая, не слишком ли это жестоко с ее стороны заставлять Сару вспоминать дальше.

Сара лишь кивнула в ответ.

— Вы сказали, что больше не виделись с ним. Верно? Пожилая женщина тяжело вздохнула:

— Джозеф Толли был добрым, любящим, умным человеком, склонным к авантюрам. Но в конце концов он оказался в дураках.