Узнав от доктора Пальмиенто о судьбе Джо, Сара отправилась к миссис Гейл, чтобы забрать Джейни. Мысли метались у нее в голове, желудок болел после утренних приступов рвоты. Она не знала, что ей делать. Сара накормила Джейни, немного поиграла с ней и уложила дочку в кроватку. Затем она уселась в гостиной и стала смотреть в окно на уличный фонарь.

Джо больше не было, во всяком случае, того Джо, которого она знала. Сара не могла смириться с мыслью о том, что в результате варварской операции перестали существовать острый ум и такая милая, располагающая к себе манера поведения. Человека не стало. Но ведь она и раньше видела, как доктор Пальмиенто расправлялся таким образом с пациентами, которые этого не заслуживали. Он наверняка догадался, на что способен Джо. Уничтожить его как личность — это великолепный способ лишить Джо возможности опубликовать статью.

Но она-то пока в своем уме. Она знает, что удалось выяснить Джо. Пальмиенто проводил эксперименты на своих пациентах! Контроль над сознанием. Промывание мозгов. Она обратится к властям и расскажет все, что знает. Можно пойти в полицию или в ФБР. Утром она первым делом позвонит в Совет по психиатрии и расскажет, что случилось с Джо. Пальмиенто должны отстранить от работы. Такой человек не может быть врачом.

Сара всю ночь проплакала в своей постели, словно пыталась выплакаться заранее. Когда она начнет борьбу, для слез времени не останется.

Утром Сара позвонила председателю Совета по психиатрии. На этот раз она назвала себя. Как только Сара начала рассказывать о том, что произошло, он перебил ее:

— Я не понимаю ни слова из того, что вы говорите.

Несмотря на выплаканные за ночь слезы, Сара безудержно рыдала, пока говорила. Она плакала, она перешла на крик. Сара понимала, что производит впечатление сумасшедшей.

— Я работала медсестрой в психиатрической клинике «Сент-Маргарет», — сказала она, собирая волю в кулак и укрощая свои эмоции. — Я думала, что там творится что-то странное, поэтому я доложила об этом вам… То есть Совету.

— Что же там происходит? — спросил председатель.

— Жестокие и бесчеловечные эксперименты. Мой муж, репортер газеты «Вашингтон пост», поступил в клинику под видом пациента, чтобы выяснить, что там делается. Когда они… Я хотела сказать, когда доктор Пальмиенто и мистер Д., чьего настоящего имени я не знаю, поняли, что затеял мой муж, они сделали ему лоботомию. И теперь они не хотят мне сказать, где он находится.

Председатель Совета помолчал, прежде чем ответить.

— Все это кажется весьма неправдоподобным, — наконец сказал он.

— Прошу вас, поверьте мне! Пошлите кого-нибудь посмотреть его карту. Он лежал там под именем Фредерика Гамильтона.

— Питер Пальмиенто один из самых выдающихся психиатров страны, — напомнил ей председатель.

— Я знаю о его репутации, но, возможно, он ее не заслуживает, — возразила Сара. — У вас записаны данные, которые я приводила в прошлый раз?

— Я проверю. Если вы и в самом деле звонили, я уверен, что они у нас.

— Я не назвала себя. И вы так ничего и не предприняли. Пострадал не только мой муж.

— Хорошо, миссис Толли. Мне трудно поверить в то, что вы говорите, но я сам займусь этим делом. Договорились?

— Когда вы это сделаете? Мне не позволяют увидеть мужа. А я хочу видеть его.

— Я сегодня же позвоню Питу, — прозвучал ответ. Питу. Выходит, он и Пальмиенто старые приятели? Сара положила трубку и свернулась калачиком в углу дивана, уставившись в пространство. Совершенно невозможно, чтобы они куда-то перевезли Джо так быстро после операции. Может быть, Пальмиенто только говорит, что Джо нет в клинике, а на самом деле он все еще там? Сара позвонила в больницу, позвала к телефону Колин и принялась рассказывать ей о том, что случилось.