Сара не могла прийти в себя и от его слов, и от его уверенности.

— Но что вы имеете в виду, когда говорите о методах контроля над сознанием? — спросила она. — Это программа управления психикой? Электрошок? Изолятор?

— Мы исследуем все эти методики и используем некоторые наркотики.

— ЛСД.

— Да, среди прочих, — мистер Д. со вздохом откинулся на спинку кресла. — Я и так сказал вам слишком много, Сара. Для вашего же блага вам лучше было бы ничего не знать. Но мы с мистером Пальмиенто решили, что вы заслуживаете того, чтобы узнать правду.

— А кто разрешил эти… эксперименты? — задала еще один вопрос Сара.

— Правительство Соединенных Штатов, — ответил мистер Д. — Честно говоря, если бы вы пошли в ФБР или ЦРУ и рассказали о том, что увидели в этой клинике, вы бы только подтвердили то, что им и без того известно. Они финансируют некоторые программы.

— Финансируют?!

— Да, но этот факт должен остаться между нами, Сара, — сказал мистер Д., — только доктор Пальмиенто и я, а теперь еще и вы, знаем об источниках наших средств.

— Но это ужасно, — прошептала Сара. — Вы экспериментируете на пациентах, которые ни о чем не догадываются.

— Только те пациенты, которые неизлечимы, подвергались высшей степени воздействия, — возразил мистер Д.

— Я все равно считаю это неправильным, — не согласилась с ним Сара. — Я думаю, кто-то должен рассказать всем о том, что здесь творится.

— И уничтожить отлично продуманную программу? — наконец подал голос доктор Пальмиенто. — Программу, санкционированную правительством и предназначенную для того, чтобы разрабатывать методы противодействия коммунистической угрозе?

— Джо оказался помехой вашим грандиозным планам? — спросила Сара. — Он узнал слишком много. Вам требовалось заткнуть ему рот.

— Это ложь! — воскликнул доктор Пальмиенто. — Джо был болен.

Сара поняла, что никогда не заставит его признаться. Доктор Пальмиенто оставался всеми уважаемым гением, получающим награды. А она была всего лишь обманутой женой с неустойчивой, хрупкой психикой.

— Я рассказал вам обо всем, чтобы вы поняли, что мы делаем, Сара. И это не случайно, — снова заговорил мистер Д. — Вы нужны нам. Мы хотим сохранить вас в нашей команде. Мы знаем, что вам необходимо время, чтобы пережить то, что случилось с вашим мужем. Но вы самая лучшая медсестра третьего отделения, если говорить откровенно, и вы можете нам помочь. Я уверен, что вы сумеете понять всю важность проводимых нами исследований.

Сара встала.

— Я не желаю иметь ничего общего ни с вашими так называемыми исследованиями, ни с вами, ни с «Сент-Маргарет», — заявила она. — Вы уничтожили моего мужа, а теперь хотите, чтобы я помогала вам? Никогда!

— Сейчас вы не способны мыслить здраво, — в голосе мистера Д. звучало искреннее сочувствие. — Это понятно. Прошу вас, обдумайте то, что мы вам сказали. Это вопрос национальной…

— Я вам не верю, — оборвала его Сара. — Это свободная страна. Мы не убиваем наших граждан ради национальной безопасности. Я ни на секунду не поверила в то, что наше правительство санкционировало весь этот ужас. Можете быть уверены: как только я выйду отсюда, я пойду… пойду к властям и расскажу им обо всем. — Она направилась к двери.

— Одну минуту, миссис Толли, — ее остановил угрожающий голос Пальмиенто. Он медленно встал, пригвождая ее взглядом к стене.