— Она так много помнит, — начала Лаура. — Вы уверены в ее диагнозе?

— Сара говорила с вами о прошлом, верно? — спросила Кэролин.

— Да.

— Эта часть ее мозга еще жива. В прошлую пятницу наши пациенты смотрели «Филадельфийскую историю», и Сара знала наизусть все диалоги. Она свела всех с ума, подсказывая героям реплики. Но на следующее утро она не смогла мне сказать, какой фильм смотрела.

Сара Толли была очень милой женщиной, не красивой, нет, но ее лицо светилось добротой, а движения оставались грациозными. Из несимпатичного ребенка она превратилась в исполненную достоинства женщину, но Сара не выдумала историю своего детства.

Разложив бумаги отца на огромной кровати, Лаура принялась их просматривать, пытаясь найти хоть какое-нибудь упоминание о Саре Толли или о Саре Уилдинг. Она нашла копию контракта, подписанного отцом, согласно которому Саре Толли предоставлялось место в Мидоувуд-Виллидж. На глаза Лауре попались документы по закладной на дом, который принадлежал отцу до того, как он переехал в квартиру, и бумаги на машину, проданную много лет назад. Нашлись также несколько фотографий Карла Брендона в молодости, и она отложила их на тумбочку у кровати. Когда в следующий раз поедет к Саре, она возьмет их с собой. Если Сара знала отца в далеком прошлом, эти снимки могут помочь ей вспомнить.

А вот свадебная фотография ее отца и матери… Но сколько бы Лаура ни искала, никаких других снимков не было. Она вспомнила о фотографиях незнакомых ей людей, которые она выбросила, разбирая вещи отца.

Лаура не думала о времени, сидя на широкой кровати. Около полуночи она наконец пересмотрела все документы и закрыла глаза.

— Почему, папа? — вслух спросила она. — Я до сих пор не могу понять.

На следующее утро звонок телефона разбудил ее совсем рано. Она проснулась, одетая, на заваленной бумагами кровати. Лаура неохотно поднялась и прошлепала в спальню к телефону.

Звонила Мэделин Шаэрс, литературный агент Рэя.

— У меня потрясающие новости, — объявила она. — Мы получили очень выгодное предложение от издательства «Люкенс пресс».

Что еще за «Люкенс пресс»? Лаура плохо соображала спросонок. Она услышала, как Эмма заворочалась в своей постели.

— Вы хотите сказать, что они готовы издать «Мест нет»?

— Именно! Конечно, они не слишком известны, — сказала Мэделин, — но издательство готово не только приобрести права на публикацию книги, но и обеспечить ей широкую рекламу.

— Я и представить не могла, что о книге Рэя кто-то еще помнит, — призналась Лаура.

— А как же иначе? Я же продолжала ее предлагать! Вы сидите или стоите? — Мэделин не стала ждать ответа Лауры. — Они готовы дать аванс в пятьдесят тысяч долларов.

Лаура осторожно опустилась на край кровати.

— Но Рэй умер, — еле слышно сказала она.

— Зато его работа будет жить, Лаура. Разве это не прекрасно? Неужели вы не рады?

— Не знаю, — прошептала Лаура. Ее первой реакцией был гнев. Почему этого не случилось, пока Рэй был жив?

— Мы не знали о том, что в конгресс должен вот-вот поступить закон о бездомных, — продолжала Мэделин, — вот почему книга Рэя стала такой своевременной. Издательство собирается приступить к работе как можно скорее, чтобы выход книги в свет совпал с рассмотрением закона.

Лаура с трудом смогла произнести:

— Это несправедливо.

— Знаю, дорогая, — в голосе Мэделин послышалось искреннее сочувствие. — Но Рэй был бы доволен. Его труды не пропали даром.

Когда Лаура наконец положила трубку, у нее в горле стоял комок, глаза жгло от непролившихся слез.