— Хорошо.

— Но меня до сих пор тревожит негативное отношение Эммы к мужчинам, — призналась Хизер. — Когда она играет с куклами-мужчинами, у нее на лице появляется враждебное выражение.

— Я заметила, — Лаура поежилась. На ненависть Эммы к мужчинам во время занятий невозможно было не обратить внимания.

— Меня волнует то, что это отношение появилось еще до того, как Рэй покончил с собой. Оно может существенно повлиять на то, какой женщиной станет Эмма, когда вырастет.

— Дочка играла в доме своей подружки, когда неожиданно приехал отец той девочки, — сказала Лаура. — Он отличный человек, но грубоватый на вид. Эмма немедленно выбежала на улицу и отказалась вернуться.

Эта информация не удивила Хизер.

— Одно для меня очевидно, Лаура, хотя вам будет неприятно это признать и вы не готовы это сделать. Между Эммой и вашим мужем были плохие отношения. Когда я попросила Эмму использовать нарисованные лица для описания отца, она указала на злое лицо и кричащее лицо. — Хизер нагнулась вперед, ее карие глаза дружелюбно смотрели на Лауру. — С точки зрения Эммы, мужчины кричат, — она помолчала, — и убивают себя.

— Что же мы можем сделать? — Лаура ощутила собственную беспомощность.

— Пока помогает игровая терапия. — Хизер снова выпрямилась. — Я хотела спросить вас кое о чем. Меня это давно мучает.

— Да.

— Кто настоящий отец Эммы? Что вы можете рассказать мне о нем?

Лаура рассмеялась:

— Практически ничего. Мы встретились случайно на вечеринке, а потом провели вместе ночь. Поверьте, я никогда раньше так не поступала. Но в тот день я была расстроена и…

— Это не имеет значения, — Хизер отмахнулась от ее оправданий. — Но, может быть, ему будет приятно узнать, что у него есть дочь.

— О нет, — настал черед Лауры резко прервать ее. Мысль о том, чтобы найти Дилана Гира и обрушить на него известие о том, что он уже пять лет как стал отцом, была для нее невыносима. — Я уверена, что он меня и не вспомнит. Я не знаю, где он живет. Не представляю даже, чем он зарабатывает на жизнь. И потом… — она рассмеялась, — я не хочу, чтобы у Эммы был отец, укладывающий в постель женщин, с которыми только что познакомился. Ей хватит матери, достаточно распущенной, чтобы пойти на это.

Теперь расхохоталась Хизер.

— Ладно, — согласилась она, — но все-таки подумайте об этом. Я смогла бы его привлечь к занятиям с Эммой. Разумеется, если у него будет такое желание. Он мог бы изменить ее представление о том, что все мужчины — это рычащие звери. Кто знает? Возможно, дело того стоит.

Лаура сама оборудовала комнату для наблюдений за звездным небом на втором этаже дома на озере. Стандартный потолок заменили панелями из плексигласа. Пол закрывали огромные подушки. Исключение составлял лишь один угол, где разместились рабочий стол и компьютер. Если лечь на подушки и посмотреть вверх, то создавалось впечатление, что человек находится под открытым небом. Телескоп стоял наготове. В любую минуту Лаура могла выкатить его на широкую галерею, окружавшую все четыре стены дома вдоль второго этажа.

Она не раз засыпала здесь, и предстоящую ночь Лаура готовилась провести в этой комнате. Она надела легкую пижаму и устроилась на самой мягкой подушке, рассматривая созвездие Геркулеса. Лаура размышляла. Воспоминания о Дилане Гире преследовали ее весь день после разговора с психологом.

Дилан Гир. Мысль о нем смущала и возбуждала Лауру. Смущение вызывало ее собственное поведение в ту далекую ночь. А возбуждение возникало потому, что Дилан Гир был неотразим, что скрывать.