К Саре подбежала одна из медсестер и прижала кусок марли к ране на виске.

— Придется наложить пару швов, — сказала она. — А Джулии Николе неплохо бы провести месячишко в палате сновидений.

— Нет, — слабо возразила Сара и потеряла сознание. На следующее утро доктор Пальмиенто вызвал ее в свой кабинет.

— Как вы себя чувствуете? — Он вышел из-за стола, положил руку Саре на плечо и подвел ее к креслу. Лицо его выражало искреннее сочувствие.

На виске у Сары красовался пластырь, прикрывавший три шва. Голова все еще болела.

— Со мной все в порядке, — улыбнулась Сара. — Мне не следовало спорить с Джулией. Я должна была найти другой способ…

— Ничего, ничего, — ласково успокоил ее доктор Пальмиенто. Он присел на край письменного стола. — Я принял решение насчет Джулии Николе и хочу, чтобы вы об этом узнали.

«Палата сновидений», — решила Сара. Она сомневалась, что стоит спорить на этот счет.

— Джулия последнее время хорошо со мной общалась, — сказала Сара. — Думаю, она была…

Доктор Пальмиенто жестом попросил ее замолчать.

— Я позволил вам попробовать ваш подход, — начал он. — Все эти разговоры… Мы пробовали его с такими пациентами много лет, но это пустая трата времени, когда они в таком состоянии. И все же я не стал вмешиваться. Я надеялся, что это поможет. Но реальность такова, что мисс Николе поможет только одно. — Он помолчал, его яркие зеленые глаза внимательно смотрели на Сару. — Я назначил ей лоботомию на среду.

— Лоботомию? — Сара потрясенно смотрела на него.

— Да. Она будет намного лучше контролировать себя.

— Только потому, что она будет в ступоре! — Сара почти кричала. — На всю оставшуюся жизнь! — Она понимала, что ведет себя либо чересчур смело, либо попросту глупо, если позволяет себе так разговаривать с доктором Пальмиенто. — Прошу вас, доктор Пальмиенто, позвольте мне посмотреть в литературе и проверить, не существует ли еще каких-либо методов лечения подобных больных. — Сара понадеялась, что ее слова произведут впечатление на доктора. — Прошу вас. Разрешите мне попытаться, прежде чем вы проведете лоботомию. Ведь эта операция необратима.

— Для таких, как Джулия Николе, других методов не существует. — Пальмиенто нагнулся к Саре и смотрел на нее так, словно она туго соображала. — Ведь в глубине души вы и сами это знаете, верно?

— Но лоботомия — это не лечение, — упорствовала Сара. — Она просто облегчит уход за Джулией, превратит ее в послушное, тупое существо.

Пальмиенто выпрямился.

— Вы должны дополнительно почитать о лоботомии, Сара, — заявил он. — Вы не сможете здесь работать, если не будете понимать, насколько важен этот метод для лечения психически больных пациентов.

Сара посмотрела на сложенные на коленях руки. Голова пульсировала от боли.

— Я занимаюсь психиатрией тридцать лет, а вы… Десять? — спросил доктор.

— Тринадцать, — Сара гордо выпрямилась.

— И как вы знаете, — продолжал Пальмиенто, — меня считают одним из лучших психиатров страны.

— Да, мне об этом известно.

— Полагаю, вы должны признать тот факт, что я более квалифицирован, чем вы, и мне решать, что необходимо Джулии Николе. Мы проведем ей лоботомию в среду в три часа. Вы будете при этом присутствовать, раз она ваша подопечная.

— Вы хотите, чтобы я… — Мысль об операции привела Сару в ужас.