– Вот как? Занимательная выходит арифметика.

– Присядьте сюда. Давайте посмотрим вашу короткометражку вместе,- предложила Паприка. На экране монитора застыл бесформенный серый узор на фоне черных бликов.

– А что, сны в цвете сделать слабо? При современных-то технологиях!

– А разве надо их раскрашивать? – Паприка нажала кнопку, и картинка зашевелилась.

Возник учебный класс. Во сне Носэ смотрит на худощавого мужчину лет шестидесяти, который говорит с кафедры. Голос неразборчив, о чем говорит – непонятно.

– Что это за класс?

– Средняя школа.- Пересматривать увиденный только что сон оказалось занятно. Только при Паприке это было как-то стыдно. Словно постороннему на глаза попались улики его рукоблудия.- Но там, во сне, казалось, будто я на работе.

– Интересно, почему? Кто тот человек за кафедрой? – Паприка остановила изображение.

– Из-за этого типа я и решил, что оказался в офисе. Это Скэнобу, один из директоров нашей компании.

– Похоже, вы не ладите?

– Скажем так, мы – враги. Этот тип опасается, что повысят меня, а не его,- ну и завидует успеху нашего детища: на пару с одной шишкой из министерства ставит палки в колеса. Утверждает, что появление новой машины неоправданно.

– Зачем он это делает?

– Метит в кресло генерального. Но ему до этого еще далеко, вот он и пасует перед молодостью. Я-то на десять лет младше.

– Чего ему опасаться?

– Боится, что умрет раньше… или его отправят на пенсию…

Возобновили просмотр. Продолжая что-то говорить, Скэнобу выводил на доске иероглифы. Слышались слова «Басе», «По тропинкам Севера», на доске появилась крупная надпись «Путники вечности»*.

* Мацуо Басе (Мунэфуса, 1644-1694) – японский поэт, сыгравший большую роль в становлении поэтического жанра хайкай. «По тропинкам Севера» («Окунохосомити») – лучший дневник Басё. В нем описывается самое продолжительное путешествие Басё вместе с его учеником по имени Сора, начавшееся в марте 1689 г. и продолжавшееся 160 дней. Первая строфа дневника начинается фразой «Путники вечности».

– Похоже на урок родного языка.

– Древняя литература. Не мой предмет. Учителя все время надо мной измывались.

– Что общего у того учителя с этим Скэнобу? – Запись опять остановилась.

– Ничего. Учителя родного языка часто менялись. Преподавали то мужчина, то женщина, один пожилой, другая молодая, и между ними не было ничего общего. Кроме одного – все они надо мной издевались.

Отжали кнопку паузы. Скэнобу с кафедры что-то спросил у Носэ, тот поднялся и отвечает. Стоп-кадр.

– На самом деле в жизни такого не было, но иероглифы, которые необходимо произносить как «долгие лета», я прочел «долгие годы». Интересно, почему? Незадолго до того я же читал этот дневник и должен был знать.

На экране Скэнобу ругал Носэ.

– Хотя… проблема в следующей сцене.

– Угу…- Носэ уже знал, что будет дальше.

В следующей сцене отчитывают Носэ, а одноклассники над ним потешаются. Их смех глухой зыбью катится по классу. Оглянувшись, Носэ замечает, что у его одноклассников звериные морды, они скалятся. Медведь, тигр, кабан, волк, гиена. Стоп-кадр.

– Почему все они – звери?

– Не знаю.