– Торатакэ мертв. Это я его убил.

15

– Извините, что сделала вам больно,- сказала Паприка, снимая "горгону«.- Пора было просыпаться, а я хотела, чтобы вы вспомнили как можно больше. Торатакэ же убили не вы, правда?

Паприка обняла Носэ, пытаясь его успокоить. Он ощутил аромат ее груди и тяжело вздохнул.

– Он покончил с собой. Все равно что сам убил.

– Не стоит так говорить. Вы все принимаете очень близко к сердцу…- Паприка успокаивала Носэ так, будто все понимала.- Ну, будет. Давайте первым делом – в душ. Потом позавтракаем и не спеша обсудим этот сон.- Как нянька с младенцем-переростком.

«Вспомнил! Все вспомнил». Под теплым душем Носэ успокоился до того, что ему уже казалось странным, почему до сих пор он не мог побороть страх. Вроде бы в тонкостях человеческой души разбирается, тертый калач, можно сказать, а в себе вот не разобрался. Испугался за свою жизнь, счел приступы следствием органического поражения мозга.

– Торатакэ был вашим лучшим другом? – спросила за завтраком Паприка.

– Да. Их семья держала рёкан «Торатакэ». Поэтому во сне и появилась гостиница, в которой подняли шум из-за тигра.

Носэ впервые в жизни ел овощи без соуса, и – удивительно – это показалось ему вкусным.

– Выходит, появления во сне тигра – воспоминания о Торатакэ? И та тигриная морда в кинотеатре – сон как бы подсказывал, что вы часто ходили в кино вместе?

– Сон с самого начала давал мне эту подсказку.- Носэ догадался, что Паприка подталкивает его к самоанализу сна.- И в том кабинете среди зверей-одноклассников тигр тоже был. А смерть Торатакэ выразилась в похоронах Намбы. И сцена нашей с Намбой лихой перестрелки на автоматах из «Доктора Ноу» – напоминание о том, как мы с Торатакэ были в ту пору близки. Но все же очень странно, почему я никогда не вспоминал о лучшем друге. Однако если задуматься, похоже, я и раньше видел сны с тигром. Да, точно. Помню, каждый раз меня окатывало то страхом, то нежностью.

– При этом похожего на медведя Такао вы вспомнили сразу.

– Ну, Такао появлялся, символизируя Сэгаву.- Носэ теперь и сам увлекся анализом.- Через связь «Скэнобу – Сэгава – я – Намба» сон давал мне возможность вспомнить, кто над кем издевался в средней школе.

– Согласна. Только сон – он должен не только напоминать. Подумайте еще. Я чувствую, что сейчас узнаю много нового.- Щеки Паприки разрумянились. Видно, докапываться до сути было ей в радость.

– И ведь сон в кинотеатре – где я режиссер, а Намба кинооператор – намекал на Торатакэ. Задворки табачной лавки – то же самое. Там Акисигэ и его шпана издевались над неугодными им мальчишками. Акисигэ терпеть не мог Торатакэ – тот учился хорошо. И вот они приказали мне привести Торатакэ за табачную лавку. Я знал, что если откажусь, они наверняка побьют и меня. Потому и привел Торатакэ. Пока над ним издевались, я стоял в стороне и глазел по сторонам,- сдавленно простонал Носэ.- Ничтожный трус! До сих пор вспоминаю эту мерзкую сцену – и стыдно.

– Возможно, вам не давала покоя ситуация с Намбой?

– Видимо, так. Очень похоже.- Носэ взглянул на Паприку исподлобья и поднес ко рту чашку – Значит, мой невроз страха из-за этого?

– Конечно. Правда, есть и другие причины. Но Торатакэ хватило и этой, чтобы покончить с собой.

– Когда Торатакэ перестали бить, он был весь в крови. Я проводил его домой, а он, зная о том, что это я его подставил, не упрекнул меня ни словом. Я тоже… ничего не смог ему сказать.