– Несомненно, это их козни. А цель – заманить Токиду в западню. Хорошо, если бухгалтерские книги проверит аудитор, которому можно доверять.

Сима задумался. Ацуко стало стыдно, что она заронила сомнения в непорочную душу доброго Торатаро Симы. Но в этом кабинете ее просто переполняла энергия, и она продолжила:

– Налицо заговор. Похоже, его жертвами стали и Цумура, и Какимото. Сдается мне, кто-то покопался и в рефлекторе, и в коллекторе. Сейчас это проверяют.- Ацуко мягко тронула руку директора.- Сэнсэй, надеюсь, вы с нами?

– Да, конечно.- Сима встал и, пошатываясь, добрел до окна. Он был в смятении.- Давай подумаем. Да-да! И все хорошенько взвесим.

Уставившись в окно, директор что-то забурчал себе под нос, глубоко уйдя в свои мысли. Ацуко поклонилась его спине и на прощание сказала:

– Не смею больше беспокоить. Я буду держать вас в курсе дела.

– Хорошо.

Едва заметно улыбнувшись, Сима оглянулся, кивнул Ацуко и пошел к двери в соседнюю комнату. Там стояла кровать, на которой он отдыхал среди рабочего дня. Да и если возникали неприятности, нырял в постель – подремать. Из детской привычки вырос его собственный метод достигать душевного равновесия. Такая натура.

Однако для Ацуко Торатаро Сима был ненадежным подспорьем. Слишком мягкотел.

Идя по коридору в стационар, она вновь подумала о неизбежности предстоящего столкновения. И с досадой пожалела, что не может полагаться на директора.

Ацуко поднялась на лифте на пятый этаж. В вестибюле она подошла к окошку ординаторской и тут заметила, что навстречу ей приближается старшая медсестра этажа.

– Тиба-сэнсэй.

– А, Ханэмура. Я бы хотела осмотреть Какимото.

– Простите,- растерялась белолицая толстушка Ханэмура.- Доктор Осанай говорил, чтобы к ней никого не пропускали.

– Что? И меня?

– Да, и остальных врачей тоже. Ацуко опешила.

– Что это значит? И кто, позвольте узнать, решил, что вести Какимото будет Осанай?

– Господин Осанай ведает всем этим этажом.

Ацуко допустила промашку – недоглядела, что ее буйную помощницу в суматохе разместили на пятом этаже. При этом, понимала она, «суматоху» спланировали задолго до припадка у ассистентки.

– В любом случае Какимото – моя подчиненная, поэтому я проведу осмотр под свою ответственность.

– Я не могу вам этого позволить.- Лицо Ханэмуры залилось румянцем и плаксиво скривилось. Ацуко по слухам знала о связи этой красивой женщины с Осанаем. Ханэмура была всего чуть старше ее самой.

– Разве вам не говорили, что я имею право осматривать всех пациентов?

– Да, это я знаю, но Осанай-сэнсэй говорит, что теперь особый случай. Потому что состояние Какимото может ухудшиться именно при встрече с вами.

Значит, Осанай потрудился вложить в головы глуповатых медсестер, что виновница приступа у Нобуэ Какимото – Ацуко. Она чуть было не вспылила, однако невозмутимо улыбнулась и сказала:

– Ты заблуждаешься. Причина кризиса у Какимото – не во мне. Хотя… ладно. Я сама поговорю с Осанаем. Где у вас телефон?

Но Осаная в лаборатории не оказалось. "Вот и хорошо«,- подумала Ацуко, кладя трубку. Препирательство по телефону с Осанаем здесь, перед старшей сестрой и другими медсестрами, уже навострившими уши, только подорвало бы ее авторитет в больнице.

Из больницы Ацуко прямиком поспешила в лабораторию Косаку Токиды. Ей начинало казаться, что в погоне за славой нобелевского лауреата она, забросив исследования, разменивается на ничтожную политику. «Пожалуй, так оно и есть… Инуи по-своему прав.- Подумав об этом, она горько усмехнулась.