И Симон достал единственное кольцо, которое  у него было.

Глава 7. Шкала отчаяния. Часть седьмая

Симон  навсегда запомнил тот страшный момент, когда надел на палец вампира перстень, переданный ему Морис.

Вспышка, осветившая удивленное лицо Селена, а потом энергетическая волна, отбросившая Симона в противоположную от него сторону с силой, способной проломить стену. И следом – легкий стук  каблуков в темном полумраке подземелья.

Сил подняться не было. В лицо посыпалась каменная крошка, и Симон зажмурился. А когда протер глаза, то увидел Селена, неподвижно стоящего посреди подземелья. Его глаза из фиалковых превратились в почти черные.  Но, самым страшным, было даже не это,  а огненный обруч, змеей обвившийся вокруг его шеи…

Голос, знакомый и полный такой глубокой ненависти и торжества, заставил Симона тяжело выдохнуть, чувствуя, как по спине стекают капли пота.  В  подземелье появился человек,  который шел, освещая себе путь с помощью факела. И Симон вдруг с ужасом понял, что ему нечего противопоставить этому пришельцу.

Сила внутри него полностью уснула, а тот, кто всего полчаса назад успешно выдержал поединок на мечах, не отвечает, словно бы его никогда и не было.

– Симон, Симон,  какой же ты молодец! – Морис остановилась возле Селена, удерживая вампира за плечо и заглянув в равнодушные ко всему глаза. – Ты сделал мне такой прекрасный   подарок. Наконец то я дождалась от тебя настоящей щедрости, Симон.

– Твое кольцо… Что это за вещь?  Оно должно было  освободить Эмму! – Спенсер отбросил упавшие на лоб волосы, в ужасе глядя на ту, кого считал…подругой? Ему вдруг пришло в голову, что он почти ничего не знает о вампирке. И, правда,  кем была для него Морис все это время?

– Конни наверняка предупреждала тебя, Симон, что опасно принимать подарки. Сначала родовая книга, а теперь перстень. Ты действительно так  наивен? Мерлин, мне почти жаль Конни, что она связалась с тобой и теперь  навсегда  лишится свободы! И все это  – по твоей вине!

– О чем ты?

– Симон, этот перстень, что достался мне от отца, необычен. Он содержит одновременно и силу, и родовое проклятие.

Помнишь, я когда то обещала рассказать тебе о своей матери, Изабелле? Ты ее видел, она и сейчас – замечательная красавица. А в молодости, у ее ног были все представители знатных вампирских семей.  Но она вышла замуж за ни чем не примечательного отпрыска Родани, в надежде заполучить это кольцо.

Но, увы, Изабелла просчиталась. Перстень передается только наследникам рода. После смерти отца его получила я. Долгое время я носила его на теле, не снимая, в виде золотой серьги. Я должна была наполнить перстень своей силой, ради  одного – единственного решения.

Если надеть перстень на палец, не важно, друга или врага, то получишь верного слугу, который исполнит все, что прикажет хозяин.  Например, я могу приказать ему убить себя, – Морис   бросила косой взгляд на  Селена, и тот принялся задыхаться, будто  ему отчаянно не хватало воздуха. – Либо убить кого нибудь другого. Покорить весь мир… И даже – заставить любить себя!

Симон почувствовал острую боль, кольнувшую в сердце, наблюдая, как  Селен обнимает свою мучительницу со спины, опустив подбородок на его плечо.