Как и следовало ожидать, она покачала головой.

— Нет, я сидела дома.

— Ладно, тогда посмотрим на проблему с другой точки зрения. Как ты одеваешься для приемов? Ты ходила в последнее время по магазинам?

Деви приподняла бровь, и Блейк рассмеялся.

— Хорошо, ты покупала что-нибудь в «Прада»?

— Нет. Только эту сумку и кое-какие мелочи. — Она показала ему свою новую сумку. — К тому же я ее не сама купила. Это подарок. — Ее глаза широко раскрылись. — Ой! А как же платье, в котором я была на церемонии «Оскара» в прошлом году?

Оба посмотрели на Энди, но тот пожал плечами:

— А что с этим платьем?

— Понятия не имею, — сказала Деви. — Я брала его на время, а потом вернула в «Версаче».

— Но это неплохая мысль. Ты ведь одевалась для красного ковра, верно? Возможно, речь все же идет о каком-то приеме.

— Вроде…

Деви покрутила рукой в воздухе, предлагая ему продолжать.

— Мне нечего добавить, — признался Блейк. — Я до сих пор не знаю, как нужно одеваться для подобных мероприятий.

— В смокинг, — насмешливо сказала Деви. — Причем его не следует брать напрокат в химчистке.

Она рассмеялась, очевидно радуясь приятным воспоминаниям. Блейк вовсе не виноват, что вел себя так бестолково на их первом свидании. Ему никогда прежде не приходилось надевать смокинг.

Блейк хотел было объяснить причину своего давнишнего фиаско со смокингом, когда ее смех внезапно оборвался.

— Боже мой, я поняла.

— Что? — одновременно спросили Блейк и Энди.

— Клубника в шоколаде. Ты не помнишь? Она была в маленьком смокинге.

— Проклятье, — пробормотал Блейк. — Ты права.

И у шоколада был горький вкус. Он вдруг почувствовал тяжесть в животе.

— О, Блейк, — сказала Деви, протягивая к нему руку. — Блейк…

— Я понимаю. Отравлена не ты, а я.

— Дерьмо, — прошептал Энди, когда Деви сжала руку Блейка, с ужасом и болью глядя ему в глаза.

— Похоже, в этой истории есть приятная новость и для меня, — произнес Блейк, стараясь не терять самообладания.

— Ты спятил?

— Разве что немного, — ответил он, притягивая Деви к себе. — Но теперь вам от меня не избавиться. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не найдем противоядие.

ГЛАВА 27

«Теперь вам от меня не избавиться…»

Его слова продолжают звучать у меня в голове, радость мешается с горечью и страхом. Я ужасно боюсь за Блейка, но радуюсь, что теперь у меня нет оснований его прогонять. Я так сильно хочу, чтобы он остался рядом со мной, что потрясена этим.

Взяв руку Блейка, я сжимаю его ладонь и говорю:

— Мне так жаль.

Он прижимает меня к груди и целует в макушку.

— Это не твоя вина, — говорит он.

Он прав, но это ничего не меняет, и я все равно чувствую себя виноватой. Хотя я никогда не пожелала бы Блейку ничего плохого, должна признаться — хотя бы самой себе, — что я испытала облегчение, узнав, что отравлен он, а не я.

Я вздрагиваю, высвобождаюсь из его объятий и скрещиваю руки на груди. Не могу поверить, что подумала об этом, однако так оно и есть, и я не могу взять и отбросить эти мысли в сторону.

— Деви, — твердо говорит Блейк, словно видит меня насквозь.