Однако Лаана – которого давно уже считали не без вести пропавшим, а погибшим – не нашли и после разгрома заговора Фаннаха и прочих. Когда я рубился в королевских покоях, Лаана ни в столице, ни в доме кого-либо из главарей не было. Для пущей сохранности его переправили в провинцию. В самую глухую дыру, какая только сыскалась. И вот там всякие мелкие сошки, о которых схваченные заговорщики на допросах не обмолвились и словом потому только, что не помнили о них – невозможно же упомнить всякую блоху, да еще по имени! – вот там эти уцелевшие неуделки и получили в свое распоряжение многострадального Лаана.

    Может, они и не стали бы играть в заговоры снова. Один уже раз полюбовались, чем подобные игры кончаются, да вдобавок живы-целы… чего ж еще? Но как быть с таким страшным, сокрушительным орудием судьбы, как краденый принц? Неужто не попользоваться? Умники всякие поплатились головами… и правильно, и нечего было умничать, а вот мы умничать не будем, мы по-своему, по тихому… они нас презирали – и погибли, а мы – мы выживем и восторжествуем.

    Львы были мертвы, и крысы собирались доказать покойным львам свою крысиную правоту. И почему ничтожества так рвутся что-то доказывать, пусть хоть бы и мертвецам?

    А тут еще дядюшка Кадеи – и надежда на большие деньги. Не просто большие – невообразимые.

    Местоположение клада стало известным – и заговорщики съехались к нему поближе, намереваясь ударить немедленно. И Лаана с собой приволокли… нет, я не удивляюсь, я не буду удивляться… потому что бесполезно… я не буду удивляться ничему. Хотя нет – одно меня все-таки удивляет. То, что Лаан не убил меня, когда пытался кандалами раскроить мне череп. Пережив подобное, промахнуться по первому встречному очень трудно. Наверное, я просто везучий.

    Или это Лаану повезло. Наитие, осенившее его на кладбище, оказалось спасительным для всех. Стоило ему принести вассальную клятву, как его магия обрела свободу, хвала всем Богам – а иначе мы задохнулись бы в подземелье. Он спас нас всех.

    А заодно и себя – потому что приносивший вассальную клятву хоть раз уже не имеет прав на престол. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже если вся правящая династия перемрет в одночасье. Наллен мог ждать от давно оплаканного и вновь возникшего своего воспитанника чего угодно и подозревать что угодно. В том числе и соучастие в заговоре. Он и подозревал. Несколько мгновений. Пока не услышал поистине волшебные слова: «Чего вы хотите от моего вассала?»

    – Понимаю, – ошеломленно выдохнул я. – Это его и спасло. Раз он принес вассальную клятву, то лезть на трон всяко не собирается. Но разве это так смешно?

    Наллен покачал головой.

    – Нет, – со смаком протянул он. – Смешно другое. Мальчик мой, вы хоть знаете, что такое урожденный вассалитет?

    – Да, – кивнул я, мучительно припоминая, что мне довелось услышать от Лиаха, пичкавшего меня геральдической премудростью, покуда я не двинул его связкой пергаментов по голове. – Есть клятвенный вассалитет… это когда присягу дают, как Лаан… Ларран мне присягал.