Они построились: первым Скиф, за ним — согласно номерам: Пай, Лиса, Люба, док, Фестиваль и Спам.

— Товарищи офф…церы!.. — отрывисто скомандовал Скиф. — Рр…няйсь! Смирна!

— Вольно, — сказал я. — Пять минут отдыха. Рюкзаки снять, оставить вон там в углу. Затем продолжаем движение в том же порядке.

Подошёл Скиф.

— Командир.

— Да?

— Ты чувствуешь запах?

— Тут много чем воняет, — сказал я. — А что?

— Можно снять противогаз?

— Смысл?

— Мерещится что-то. Не пойму…

Я подумал. Внешних запахов Скиф чувствовать не мог. По идее. Но иногда — очень редко, хотя всё-таки не в единичных случаях — с этими противогазами происходят необъяснимые вещи. Вернее, с человеком в противогазе. Обоняние обостряется до невероятного, и сквозь абсолютно исправный фильтр он улавливает даже очень слабые запахи лучше, чем большинство людей — без противогазов. Правда, этот эффект наступает, как правило, после суток-других пребывания в маске. Но, с другой стороны, Скиф имел проникающее ранение в голову…

— Сейчас док возьмёт анализы воздуха, и решим. Как раз пять минут.

Скиф, кивнув, отошёл на шаг.

Зал, в котором мы оказались, был почти кубическим: метров двенадцать по всем измерениям. Напротив входа на уровне второго этажа находилась сплошная застеклённая витрина во всю ширину стены; стекло, похоже, было немного наклонено вперёд — поскольку мы со своими фонарями в нём отражались. Я никогда ещё не видел вот так вот, в зеркале, группу во время работы. Поэтому некоторое время смотрел в ту сторону… а потом поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд. Тёмная витрина смотрела на меня с вызовом, и отвести взгляд — значило проиграть.

— Док, — позвал я. Он оглянулся от стола, на котором развернул что-то, похожее на туристскую газовую плитку. — Что там, наверху?

— Там мой кабинет.

— Такой большой?

— Угу. С видом на море… Не мешай пока, ладно?

Вот так.

54.

— Командир, — начал док. — Ребята… Скажу так: мы влипли. Произошло самое худшее — утечка вируса в атмосферу. То есть это было и наиболее вероятное, но мы… я… рассчитывал… ну… на другое. Нам могло повезти. Не повезло… Теперь, поскольку установлено, что жопа стряслась: я должен немедленно заняться анализом вируса и, если удастся, синтезом ингибитора. Счёт времени идёт на секунды, это без шуток… Для этого мне нужно попасть в обе лаборатории — биохимическую и наносборочную. Они обе на втором этаже. Боюсь, что самое сложное у нас ещё впереди…

Как в воду глядел, гиббонский ублюдок.

55.

Третий труп мы нашли в лифте.

(Этажи лаборатории принципиально соединялись между собой только лифтами — маленьким и грузовым. Лестница была, но чтобы попасть на неё, следовало спуститься к крыскам. Подняв заслонку… На это всё равно придётся решаться, но потом. Пока — не требовалось.)

Из слов дока я сделал для себя вывод, что нам уже всё равно, но тем не менее проверил двери лифта и кнопку сканером. Кажется, здесь всё было в порядке. Я нажал на кнопку, дверь тут же открылась.

В кабине горел свет. Задняя стенка была изрешечена совершенно беспощадно и замызгана кровью и ошмётками мяса. Тот, чья кровь, лежал на полу кабины головой к двери и лицом вниз, весь изломанный — будто перебиты позвоночник и все крупные кости.