— И что? — недоуменно посмотрела на меня Ира. — Это просто плата за возможность жить как хочешь. Причем скромная. Ведь по сути никто из людей ничего не теряет. Молитва не отнимает ничего у человека, зато позволяет строить подобные миры дальше. Как по мне, приемлемая цена за отсутствие горя, страданий, войн и болезней. Это как купить коттедж в элитном квартале. Ты же, купив недвижимость, не станешь отказываться от платы за озеленение твоего участка? Чтобы жить в уюте, нужно платить. Так что твое обвинение абсолютно беспочвенно.

— Тебя послушать, так все отлично и все прекрасно в мирах Люцифера. Вот только ты забыла упомянуть детей с магической силой, которых твой повелитель забирает себе. Забыла о целых планетах, где маги судьбы вынуждены вкалывать и жить как рабы. А еще забыла о запрете жить в реальном мире. Ведь в реальности могут жить только люди, наделенные стихией или магией. Разве не так? — с иронией улыбнулся я ей в ответ.

— Да. Все верно, — спокойно кивнула она. — Но давай сравним. В любом мире повелителя уходят на перерождение лишь те, кто либо устал от жизни, либо от старости. Но теперь посмотрим на данную планету, — Ира обвела комнату взглядом. — Каждый год на Земле умирают примерно шестьдесят миллионов людей. Из них почти семьдесят процентов — это смерть от болезней, насильственные кончины от различных преступлений, транспортных аварий, войны, природной стихии и тому подобного. То есть примерно сорок миллионов людей гибнут ежегодно не по своей воле. Согласись, что на этом фоне пара тысяч детей в год, забранных повелителем — это капля в море. Более того, эти дети не умирают, а просто служат повелителю. Разве ты не видишь ущербность своих выводов? Или для тебя смерть такого количества людей ничего не значит? Эфемерные слова о свободе важнее? И это я еще молчу о почти тридцати миллионах абортов в год. Как по мне, это по своей сути тоже убийство. Но ты наверно считаешь по-другому? И готов мириться с тем, что происходит вокруг? Готов осознавать, что сотни тысяч людей гибнут от банального голода, и это в двадцать первом веке? Это и есть твоя так называемая свобода?

— Какой эмоциональный посыл, — грустно хмыкнул я в ответ. — И знаешь, ты почти во всем права. Вот только ты забыла, чем отличается пропаганда от истины. Разница небольшая. Всего максимум пять процентов, но именно они определяют лживость и ущербность твоих выводов.

— Пять процентов? — изобразила она удивление. — И что же это за пять процентов? Давай, расскажи, удиви меня.

— Раз ты начала с примера, то позволь, я воспользуюсь твоим же методом, — прищурившись, посмотрел я на нее. — Знаешь, на что похож мир твоего повелителя? На зоопарк. Да-да. На самый обычный зоопарк. Тот, в котором вместо зверей в клетках сидят люди, а по аллеям разгуливают Люцифер и его приближенные. Смотрят. Оценивают. Делятся мнением об успехе той или иной клетки. Вот только как сильно не расширяй границы клетки, она никуда не денется. И да. В зоопарке зверям вроде как жить удобно и комфортно. Их там кормят, лечат, ухаживают, убирают за ними дерьмо, чтобы не воняло. Но можно ли этих зверей назвать счастливыми? Наверно да. Именно тех, кто родился там и прожил всю свою жизнь в неволе. Они конечно же никогда не смогут понять того, кто жил на свободе. Более того. Если выпустить зверей из клетки, то они просто не выживут в дикой природе. Они забыли или не знают, как добывать себе еду и как жить в лесу или еще где. Вот что значит твой мир. Вечная жизнь в клетке, где за тебя все уже решили и определили.