Я протёр заплаканные глаза и увидел, что Тория согнулась пополам, извергая бренди с песком, а потом перевёл взгляд на проход. Свет исходит только от одного факела в подпорке, вбитой в стену. Свет был слишком слабым, чтобы различить хоть что-то в глубине туннеля, но судя по продолжающемуся грохоту и скрежету падающих камней, я понял, что наша недавняя дискуссия, возможно, уже не актуальна. Побег теперь казался таким же далёким, как звёзды ясной ночью. Впрочем, на этот раз в кои-то веки мой пессимизм оказался необоснованным.

* * *

— Поразительно. — Резчик стоял в вертикальной шахте, глядя на чернильную темноту наверху, и задумчиво теребил пальцами густую бороду. Неделя тяжёлого труда ушла на то, чтобы убрать из туннеля наваленные камни — некоторые крупные булыжники пришлось разбивать, прежде чем уносить. Их пришлось складывать в Святилище мученика Каллина. Если бы столько камня разом подняли наверх, то это непременно вызвало бы подозрения часовых на стене.

Мы ожидали, что сам туннель будет завален ещё большим количеством обломков, но вместо этого обнаружили, что теперь он пересекается с новой камерой, которая у́же остальных, но тянется вверх намного выше любой из ранее найденных.

— Уже понятно, насколько высоко она поднимается? — спросил Брюер, подняв факел, который осветил лишь влажную скалу без каких-либо признаков свода.

— Сложно сказать, — ответил Резчик, подёргав ещё себя за бороду, а потом запрокинул голову и от души крикнул во мрак. Его голос отдавался эхом, но не так долго, как я ожидал — жутко отчётливый крик быстро вернулся к нам.

— Судя по звуку, она тянется на добрых тридцать футов или около того, — заключил Резчик. — И я думаю, мы тут всего в полусотне футов под землёй.

Помимо Резчика, Брюера и меня, из прихожан здесь была только Сильда, и я заметил, что только она не стала ни с кем многозначительно переглядываться. Напротив, она стояла, скрестив руки, опустив голову и сильно нахмурив лоб, а её лицо не выражало ничего похожего на неожиданную радость, которую я видел в угловатом облике Брюера.

— Забираться тут будет нелегко, — продолжал Резчик, проводя рукой по влажной стене камеры. — Но возможно, с хорошим запасом досок, чтобы сделать лестницы. А если найдём побольше гвоздей, то я смогу сделать из них скобы, чтобы прикрепить к камню…

— Как долго? — встряла Сильда, всё ещё хмурясь.

— Всё будет зависеть от запасов, восходящая. — Резчик извиняюще развёл руками. — Если у нас будет всё необходимое, то можно справиться за пару недель.

— Недель, — со смехом повторил Брюер, но улыбка резко слетела с его губ под острым взглядом Сильды.

— Необходимы расчёты, — сказала она Резчику. — Постарайся всё посчитать как можно точнее и экономнее. — Она сурово посмотрела на него, потом на Брюера, и в её голосе послышалась редкая командная нотка: — Ничего не говорите остальным. Если спросят, скажите, что работы в туннеле приостановлены, пока не убедимся, что тут безопасно.

Она так и смотрела, пока оба мужчины мрачно не кивнули в знак согласия.

— Элвин, — сказала Сильда, повернувшись. — Пойдём со мной.

Комната восходящей Сильды располагалась близко ко входу в святилище — в тесной нише, где из мебели имелись только холщовый матрас и маленький письменный столик. Столик ей сделал плотник, отправленный на Рудники за кровавое убийство своей жены и сына лорда, которых застал на свидании.