— Он был не из тех, кто делится своими тайнами. Но ему хватало мозгов не думать, будто он мог бы захватить герцогство, Шейвинскую Марку, без сундука денег на войну, чтобы заплатить тем, кто пойдёт за ним.

Тория снова покачала головой, но в свете ближайшего костра в её глазах блеснул лёгкий интерес.

— Итак, допустим — просто ради поддержания разговора — что так оно и есть. Действительно где-то там лежит огромный клад сокровищ. И как же нам его найти?

— Эрчел говорил о Шейвинском побережье, но это не удивительно. Почти все байки говорят, что могила Лаклана на побережье, и там же, скорее всего, и его награбленное.

— Наверное, это место сложно отыскать, а иначе клад нашли бы давным-давно, если там ещё есть что находить.

Я припомнил своё пребывание на побережье. Я уже два года состоял в банде Декина, когда он приказал Кланту взять меня в путешествие с посланием к шайке контрабандистов. Клант был болтливым и подвижным, несмотря на хромоту, которая, как он утверждал, стала результатом столкновения с боевым конём рыцаря в какой-то битве. Все эти годы спустя я чувствую укол боли, вспоминая о его последующей судьбе: следующим летом после нашего путешествия на побережье его схватили и повесили люди шерифа. Впрочем, это отлично проиллюстрировало его любимое высказывание: «Разбойники, парень, всегда качаются на потрёпанной верёвке, свитой из своих неудач. И однажды эта верёвка для всех нас становится петлёй».

О самом побережье я помнил только долгие дни тяжёлого пути по обдуваемым ветрами утёсам вперемешку с постоянными подъёмами и спусками в раздражающе глубокие овраги. Эти места были дикими даже летом, их окружали капризные течения и яростные бури, поднимавшие высокие волны, которые обрушивались на бесчисленные скалы и фьорды. Раздумывая об этом, я понял, что там не меньше укрытий, чем в лесу, если только готов мириться с пронизывающей сыростью.

— Да, — тихо согласился я. — Обыскать всё побережье нелегко. Но Декин знал что-то о том, где искать, и в это я склонен поверить.

— Почему?

Где Гончая преклонила голову…

— Он сказал кое-что однажды. И Эрчел повторил это перед смертью. Я знаю, связь слабая, но это хоть что-то.

— Итак, слова, а не карта, — проворчала Тория. — По правде говоря, всего лишь очередная байка.

— Вот только она в кои-то веки настоящая. А что до карты… — Я умолк и нахмурился от мыслей, которые забурлили в голове.

— Элвин? — поторопила меня Тория, когда молчание затянулось.

— Сильда однажды сказала, что книги — это наш проводник в будущее. Библиотека — это карта прошлого, и чтобы знать, куда идёшь, надо знать, где ты был. Декин тоже знал это, но не умел читать. Его картой были байки. Он обожал их. Куда бы он не отправился, в любую деревню, в любую таверну, он всегда звал к очагу рассказчика и платил за байки. Вряд ли он забыл хоть одну.

— И ты планируешь бродить по герцогствам этого королевства в поисках рассказчиков?

— Нет, я планирую отыскать хорошую библиотеку, желательно такую, в которой хранятся налоговые отчёты.

Тория озадаченно изогнула бровь.

— А причём тут налоги?

— Чтобы хоть как-то точно посчитать налоги, нужно отслеживать владение землёй и недвижимостью с течением времени. Сильда всегда говорила, что сборщики налогов — лучшие историки.

Тория с сомнением прищурилась и пожала плечами.

— В Куравеле есть большая старая библиотека, и в Атильторе. Но вряд ли они просто распахнут двери людям вроде нас.

— А с каких это пор двери стали для тебя препятствием?

— Тоже верно.