— Ты не умер, — отметила она, изогнув бровь. — Молодец.

— Тебя это как будто не очень-то и удивило, — ответил я, стараясь говорить легко, но нейтрально.

— У таких людей, как ты, есть врождённые способности к выживанию. — Она подошла ближе, качнула головой, чтобы поцеловать мой нос, и со смехом отпрянула назад. — Может, потому ты мне так нравишься.

Она выглядела довольной моим возвращением, но ещё я чувствовал в ней настороженность, деловой настрой в глазах и напряжённость в осанке, в которой узнал контролируемый страх.

— За тобой никто не шёл? — спросил я, оглядывая в основном пустые улочки вокруг. — Я знаю, что ваш старейшина — весьма подозрительный тип.

— Никто за мной не шёл. Если я выгляжу… смущённой, то это по другой причине. — Из сумки на плече Беррин достала каэритскую книгу, которую я ей дал.

— Ты уже закончила? — удивлённо спросил я.

— Нет. — Я заметил, как она сглотнула, и как дрожали её руки, когда она отдавала мне книгу. — И не буду, Элвин. Не хочу с этим связываться.

— С чем?

Она не ответила сразу же, а вместо этого протягивала книгу, пока я её не взял.

— Я пометила страницу, до которой дошла, когда… решила прекратить исследования.

Я долистал до нужной пометки на пергаменте и между двумя страницами нашёл маленький лист накарябанными заметками.

— Мой перевод, — сказала Беррин. — Прочти.

Нахмурившись, я взял листок подставил под свет и прочитал вслух неровную надпись:

— В качестве платы я возьму ещё немного информации. Раз уж ты предложила. — Я озадаченно вздохнул и снова посмотрел на Беррин. — Что это?

— Читай дальше, — сказала она с совершенно серьёзным выражением лица.

Я пожал плечами и вернулся к словам на листке.

— В моих жилах течёт аскарлийская кровь, — прочитал я, — как течёт во всех настоящих уроженцах Фьордгельда, хоть нам и приходится кланяться южным королям. — Мой голос постепенно стих, когда из глубин памяти всплыло воспоминание.

— Это мы, — тихо и испуганно прошептала Беррин. — Ты и я той ночью в лесу. Там пять страниц, на них записано каждое слово, которыми мы обменялись, а я едва помню, что говорила их. — Она рассмеялась, и это был краткий пронзительный выдох, лишённый веселья. — Сначала я подумала, что ты грандиозно пошутил надо мной, пока не поняла, что это невозможно. Но то, что написано в этой книге, тоже невозможно. Здесь, ясно как день, записаны наши слова на каэритском языке в книге, которой, должно быть, несколько сотен лет.

Я закрыл книгу, и мои руки вдруг задрожали, как и у неё. В голове пронеслись мысли о Ведьме в Мешке, я искал смысл, а находил лишь одни загадки. «Итак, ты всё-таки пришёл ко мне на поле крови», сказала она тогда. Сейчас мне стало ясно, что наша встреча на Поле Предателей была предсказана. А если так, то ведьма прочитала это в книге? Неужели все её разговоры об утраченном знании были лишь притворством, чтобы поместить её в мои руки? Но зачем?

— И там всё в таком духе? — спросил я.

— Не знаю. — Беррин улыбнулась, хотя выглядело это так, словно она поморщилась. — Первые несколько страниц — фрагментарные разговоры между юным разбойником и мужчиной, который кажется его наставником. Как только я поняла, что перевожу свои слова, я остановилась. Я считаю себя женщиной, не чуждой отваги, но… — С её губ слетел лёгкий вздох.