— А вы тут старые друзья? — вопросила девчонка. — Надеюсь, ты поразговорчивей, чем он. Сидит тут и таращится день-деньской на цепаря. Даже не ест отбросы, которыми нас тут кормят. Как будто хочет умереть.

— Декин… — начал я, поняв, что больше мне говорить нечего, поскольку Райт явно либо уже знал всё, что я мог сказать, либо ему было всё равно. В его взгляде я увидел лишь едва заметный проблеск разума, но всё равно, не имея других источников информации, чувствовал необходимость его растормошить.

— Лорайн, — сказал я. — Ты видел…?

— Она его зарезала, — монотонным голосом проговорил каэрит. — Вскрыла его снизу доверху.

— Кого? — озадаченно покосился я на него. — Кого она зарезала?

Но Райт уже не счёл нужным отвечать. Моргнув, он повернулся и продолжил зачарованно созерцать широкую спину нашего погонщика. Я покряхтел, смирившись с поражением, и, садясь на место, заметил, что впервые на моей памяти на Райте не было ожерелья с амулетами.

— Давно выехали из замка Дабос? — спросил я девчонку.

Она осторожно посмотрела на меня любопытными глазами, а потом сподобилась ответить:

— Три дня с тех пор, как тебя сгрузили вместе с Тихим Дуралеем и этим ведром сала. — Она ткнула ногой в вялое тело Спящего Борова. — А я морожу тут свою жопу уже три недели. Думала уж, останусь без компании.

Девчонка безрадостно улыбнулась, и я разглядел жёлтые зубы, прежде чем она быстро закрыла рот и принялась снова меня разглядывать. Я знал, что она разбойница, хоть и не слышал ещё ни слова из её истории — просто она так выглядела, полудикая, и едва сдерживала энергию, свойственную юным ворам. Я немного порадовался, поняв, что она захочет выбраться из этой клетки не меньше, чем я. Помощь всегда пригодится, если хочешь выбраться из цепей.

— Элвин, — сказал я, прислонившись спиной к прутьям, и улыбнулся, о чём тут же пожалел, поскольку открылось несколько порезов.

— Элвин что? — поинтересовалась она.

— Просто Элвин.

— Значит, Элвин Простак?

Я бросил на неё испепеляющий взгляд, и она ухмыльнулась, снова продемонстрировав жёлтые зубы.

— Когда тебя сюда засунули, я слышала, как говорили о Декине Скарле, — сказала она, немного приглушив голос и бросив встревоженный взгляд на закутанную в шубу спину напевающего цепаря. — Это правда? Ты под ним ходил?

Я подумал, не соврать ли снова, но нечестность сейчас казалась бессмысленным излишеством. Декин и все остальные уже мертвы, а мы с Райтом, единственные выжившие из той легендарной стаи злодеев, на пути к краткой жизни на Рудниках.

— Ходил под ним, — сказал я. — Воровал с ним. А иногда и убивал с ним. — Я попытался пожать плечами, но этот жест лишь сильнее натянул мою цепь. Она крепилась к полу телеги большой железной скобой, которая, как и прутья, была почти не ржавой. Я внезапно рассердился, пнул ногой по скобе и сильно потянул за цепь в тщетной надежде, что дерево телеги расколется.

— Нет! — резко прошипела девчонка, предупреждающе показав глазами на спину цепаря. Я заметил, что он перестал петь, и теперь тихо мычал, немного наклонив голову, так что я мельком увидел яркий, пятнистый лоб. Предупреждение девчонки и моё чутьё на опасность заставили меня оставить свои попытки, опустить голову и сидеть тихо, пока цепарь не повернул голову и не продолжил петь.

— Когда песня стихает, — посоветовала девчонка, — вот тогда начинай волноваться.