Потом он обнимал ее, а она плакала, уткнувшись лицом ему в грудь. Он гладил ее волосы, сомневаясь в реальности происходящего.

«Я не могу так чувствовать, – думал он. – Не могу».

Но слова сейчас ничего не значили.

Непреодолимая сила вновь подхватила их. Казалось, на них обрушились вся Вселенная.

Затем они лежали, обнявшись, и молча ждали, когда наступит утро.

Глава 23. ЧЕРНЫЙ ОГОНЬ

Его разбудило пение птиц. Интересно, настоящее или запись? Алекс разлепил набухшие веки и взглянул в лицо спавшей в его объятиях женщины. Он смотрел на нее почти не дыша. Ее дыхание было редким и ровным, а на губах застыла легкая улыбка. Довольная улыбка?

В отдохнувшем мозгу всплыли яркие живые картины прошлой ночи.

«О, господи, – блаженно подумал он, не веря самому себе. – Я никогда в жизни такого не испытывал!»

Он всматривался в лицо девушки, размышляя, скоро ли она проснется. Затем нахлынули другие воспоминания.

Грубость Эймса, испуг Гвен, слезы Мэри‑Эм. Все это звенья одной цепи.

«Нейтральный запах».

«Почему я сразу не догадался?.. Потому что мой мозг был затуманен действием „нейтрального запаха“. Он усилил эмоции, которые уже… о, господи!»

Он потряс Акацию. Она пошевелилась, еще теснее прижалась к нему и что‑то забормотала с довольной улыбкой. Ее глаза открылись. Они показались ему огромными, и он улыбнулся.

– Доброе утро, милый, – зевнула она и еще крепче обняла его. – Ты и правда знаешь, как обходиться с женщиной.

– Жаль, что у нас не было времени смотреть по сторонам.

– То есть?

– Я начинаю кое‑что вспоминать. Нам лучше вернуться к остальным. Могло случиться несчастья.

Он выскользнул наружу между двумя спальниками и потянулся. Холодный утренний воздух развеял остатки сна. Натянув спальник до подбородка, Акация смотрела, как он надевает брюки.

– Ты уверен, что нам необходимо вернуться?

Казалось, что она еще наполовину спит.

Алекс кивнул и сдернул с нее спальный мешок. Акация вздрогнула, взвизгнула и схватила свою одежду. Она что‑то говорила ему, но он не слушал.

«Зачем? Зачем вор расходовал драгоценное вещество на обычную злую шутку?»

Он вернулся к действительности, когда руки Акации обвили его шею.

– Эй, очнись. Ты очень странный. Но все равно ты мне нравишься.

Она скатала спальник и взяла его под мышку.

Девушке приходилось почти бежать, чтобы успеть за ним. В глубине души Алекс даже жалел, что не может поделиться с ней. Но теперь не оставалось времени на сожаления. Его ждали более срочные дела: вор знал, кто он такой. Он, наверное, использовал часть украденного флакона с «нейтральным запахом», чтобы вывести Гриффина из игры, для того… для чего? Что делал вор прошлой ночью?

В лагере царил беспорядок. Игроки лежали на земле. С. Дж. вырвало. Мэри‑Эм лежала на боку под старым кривым деревом в стороне от своего спального мешка. На ее лице были видны полосы от высохших слез. Оуэн и Марджи лежали рядом с потухшим костром, наполовину высунувшись из скрепленных вместе спальников. Они оба были обнажены, а вокруг в беспорядке лежала одежда.

От волнения у Алекса перехватило дыхание.

«Слишком мало. Где же остальные?»

Эймс? Алекс заметил его, лежащим в обнимку с леди Джанет.

Честер? Спит сидя, уткнув лицо в колени. У его ног распростерся Тони.