– Видите женщину, у которой нет руки и ноги, – прошептала миссис Метески на ухо Майерсу. – Это Глория Вашингтон. Она попала в снежную лавину в Антарктиде и обморозилась. Здесь она без протезов. Ей понравилась эта идея, но я никак не могу понять, как у Чи‑Чи хватило духу обратиться к ней с таким предложением.

– Похоже, ваш муж готовится перебить всю экспедицию, – сказал Майерс Мицуко.

Лопес услышал его.

– У Хендерсона должен еще остаться «антиогонь».

– Почему некоторых актеры так странно хихикают?

– Куру, – пальцы Ричарда вновь забегали по клавишам.

Это слово ничего не говорило Майерсу.

– Вы, конечно, можете обосновать это…

Ричард засмеялся.

Теперь голограммы и актеры двигались вместе, и люди пытались копировать раскачивающуюся походку созданий Ричарда. Лопес на мгновение отвернулся от экрана.

– Все обосновано, Майерс. Я хорошо выполнил домашнее задание. Вы что‑нибудь слышали о куру? Смеющейся лихорадке?

– Нет.

– Тогда слушайте. Заражение происходит, если съесть мозг больного человека. Болезнь вызывает истощение, конвульсии, истерический смех. Она была распространена среди форе. Некоторые из наших зомби, вероятно, умерли от нее.

Майерс почувствовал, как его желудок сжимают спазмы.

– Это правда?

– Да. Или было правдой. Форе не едят человеческого мяса уже около ста лет… насколько нам известно. Сегодня это, в основном, район туристских маршрутов. Но раньше половина женщин форе и пятая часть всего племени умирали от куру. Воины получали лучшие части тела убитых миссионеров, оставляя мозг и внутренности для менее ценных членов племени – женщин, детей, стариков…

Ричард умолк. На другом экране Хендерсон вел свою команду по выжженной местности.

Шедший сзади Оуэн Бреддон внезапно повернулся и бросился назад. Он подобрал обгоревший череп и поспешил присоединиться к остальным. Лопесы повернулись друг к другу, усмехнулись и кивнули.

Майерс хотел задать вопрос, но Ричард снова заговорил:

– Можете себе представить, сколько лет они должны были есть друг друга, чтобы болезнь так распространилась? Сейчас она исчезла. Мы так думаем.

* * *

Гриффин осматривал каждый куст, каждое дерево, ожидая, что за ними притаилась смерть. Скоро станет совсем плохо. Он уже слышал шум прибоя. Они должны быть совсем рядом…

– Эй! – окликнула его Акация, и ее голос ворвался в его мысли. Алекс инстинктивно повернулся, сжав руками приклад винтовки и направив оружие на девушку. Он тут же смутился, но взглянув на утомленное лицо девушки, увидел, что она поняла.

Походка игроков потеряла живость. Алекс видел, как они напряжены, но на их лицах не было уверенности.

– Что следующее? Кого еще, черт возьми, он собирается на нас напустить?

– Это лучший способ быть убитым, – рассудительно заметила Акация. – Здесь нет «его». Перестань воспринимать это как игру, а просто живи.

Она была раздражена.

– Гэри, ты сводишь меня с ума. Одна твоя половина бросается вперед, сломя голову, а вторая боится промочить ноги. Если бы ты смог перестать взвешивать, рассуждать, планировать.

Он заставил себя рассмеяться.