Внутри маленький кейс был заполнен долларами почти доверху. А вот это "почти занимало оставшееся пространство: толстая плитка пластита с вмазанным в нее микродетонатором и батарейкой от наручных часов, а от них два волосяной толщины проводочка, идущие к замкам кейса.

Стреляный сидел и тупо смотрел на чемоданчик, который по идее должен был отправить его на небеса, а по спине между лопаток стекали и стекали вниз, за резинку трусов холодно-запоздалые капельки пота. Время и пространство сместились и сконцентрировались сейчас на этой вот плитке, так похожей на шоколадку. Предназначенной для его уничтожения, за верную псовую службу, которую он нес год назад в доме Аджиева.

К реальной действительности его возвращает осторожное покашливание за спиной. Обернувшись, Федор видит две пары расширенных глаз, тупо уставившихся на смертельную начинку.

- Я это к чему,- прокашлявшись, сдавленно замечает Колян.Чемоданчик-то не урони с колен, Федя. Хоть и дерьмовая она, жизнь, но все ж слишком мало ее отпущено для того, чтобы вот так ненароком укоротить, тебе не кажется?

Глава 7. П Р О К О Л .

Артур Нерсесович почти неделю живет затворником в своем огромном доме. Один как перст, если не считать охраны, приходящей уборщицы и вездесущей Оксаны, которая, кажется, всерьез возомнила себя настоящей то ли экономкой, то ли домоправительницей - Аджиев мало разбирался в таких понятиях. Елена наутро после памятной ночи вышла из своей комнаты гладко причесанная, с умело наложенным макияжем. И с большой спортивной сумкой, которая так не шла к ее респектабельному наряду. Аджиев, заслышав звук открывшейся двери наверху, едва успел сунуть "Неутоленную страсть" за стойку бара. Елена молча продефилировала мимо него к выходу - словно баобаб какой-нибудь обошла, ни "здравствуй" тебе, ни "доброе утро". И лишь в дверях остановилась и медленно повернула к нему голову с широко раскрытыми, словно в изумлении, глазами.

- Выслушай меня, Аджиев? Во избежании ненужных розысков и суеты с твоей стороны вынуждена сообщить, что уезжаю на неделю-полторы в один из частных пансионатов Подмосковья. По направлению Павла Петровича, моего лечащего врача. И боже тебя упаси появляться там до моего возвращения - я закачу такую истерику в прессе, что твоя и без того подмокшая репутация лопнет накануне перевыборов, словно мыльный пузырь. Ты ведь знаешь - у меня есть тот кусок рельса, который утянет тебя на дно, стоит мне навесить его вместо ярлыка. А тебе ведь так необходим депутатский мандат, Аджиев. Хотя бы для того, чтобы прикрыть им твою любимую "свинью". Так что хорошенько все взвесь, прежде чем начать мои поиски.

- Ты мне...угрожаешь? Ты?- Артур Нерсесович побелел от гнева. Эта фря, которую он двенадцать лет назад подобрал у стенки на Тверской, где она подрабатывала обыкновенной промокашкой, смеет теперь ставить ему условия?

- Ну хочешь, я попрошу тебя, встану на колени,- Елена Сергеевна, не стесняясь охраны, начала медленно приседать, не сводя с него отчаявшихся глаз.- Я не могу больше, Арт. У меня дикие головные боли по ночам и мне кажется...кажется.

Он понял, что ей кажется. Не хватало еще в доме сумасшедшей холодной куклы.

- Иди,- его сердце смягчило слово Арт. Так жена его называла только в минуты искренней интимной близости. Но было это так давно, что казалось уже миражом.- И...прости меня, если сможешь, за прошлую ночь.

Хотя в ней ведь есть доля и твоей вины. Иди, я не буду тебя доставать две недели. Но у меня тоже есть условия. Два.

На улице перед подъездом сигналит такси.

- Говори, я выполню любые,- шепчет Елена, покраснев и низко опустив голову.

- Это совсем не то, о чем ты только что подумала,- смеется Аджиев.Чтобы унизить тебя, мне достаточно прогнать по местному каналу всего одну видеозапись, ты ведь догадываешься, какую.