|
Люди вначале испугались, а потом приняли, как данность. Патрионцы со многим могли смириться, особенно с тем, что не могли изменить. Они это принимали и продолжали жить дальше, как будто ничего не случилось. Вот и сейчас, дети бегали между столиками, мы болтали, слушали тех, кто хорошо умёл слова складывать, узнавали, как развивались события. Я поймала себя на мысли, что начинаю воспринимать случившееся, как историю, прочитанную в книге. Или где-то услышанную. Война стала забываться, как неприятное воспоминание. Я не морщилась от того, что над тем местом, где я убила двух человек и не смогла спасти троих, сейчас молодёжь танцует. Для меня это осталось в прошлом. В том, где был какой-то парень, который меня бросил ради работы. Дикость какая. И что я тогда в нем нашла? Или в том прошлом, когда я летала на кораблях по холодному космосу, где не было солнца и ветра. И как там люди могли всё это вытерпеть? Как годами не видить солнца, не ощущать его на лице, не чувствовать как ветер ласкает кожу? Там холодно и страшно, среди звёзд, металла и пластика. Но кому-то такая жизнь нравилась. Я была за них рада, но сама предпочитала другую жизнь. Вот такую, как эта.
— Я тебя нашёл, — сказал Гарт, садясь рядом, на подлокотник кресла. В руках у меня оказались три мелких подсолнуха. — Это хоть не охапка, но в это время года можно и за неё посчитать. Так что выбирай. — Откуда? — Оттуда, — весело ответил он, доставая платок. — Я тебе его всё-таки купил, а то неправильно это. Так какой выбрала? — повязывая мне на волосы платок, как косынку, спросил он. — Все возьму. Так ведь можно? — Можно, — согласился он. Закалывая подсолнухи под платок. — Вот и заколка твоя пригодилась. Но ленточка мне больше нравиться. Пойдём танцевать? — Я плохо танцую. — Правильно. Потому что мало танцевала. Пошли, — вытягивая меня на площадку, сказал Гарт. Я заметила, что разговоры стихли, что на нас просто пялились. Кто с удивлением, кто с непониманием. Но мне было всё равно. Мы танцевали ни на кого не обращая внимания. Я пыталась попасть в ритм, не наступить на ноги Гарту, с кем-нибудь не столкнутся. Как можно было наблюдать за другими, когда голова была забита решением других проблем. — Может лучше дома потренироваться? — спросила я. — Дома мы другими вещами заниматься будем. Например, поужинаем. Арина, а от мыслей об ужине ты всегда краснеешь? — весело спросил он. — Только если ты это говоришь, — хмыкнула я. — М… Интересно. — У меня уже голова кружится. Мы пять танцев протанцевали. Может перерыв? — У тебя только получаться начало. — А ещё я ребёнка жду, — напомнила я. — Уговорила. Пойдём тогда домой. Будем наслаждаться последними ночками на мягкой кровати. — А потом что будет? — Потом будет дорога. В дороге всё может случиться, — ответил Гарт. Мы вышли из клуба и пошли по тёмной улице. Наступила ночь. Многие стали разбредаться по домам. Слышны были разговоры, смех. — Откуда ты нашёл подсолнухи? — В поле. Последний летний привет. Поля не убирали, поэтому среди сухостоя можно найти цветочки. Правда они чахленькие. Но всё равно. Все формальности соблюдены. — Это за тот случай? — Да. — А если бы не нашёл, то не подошёл бы ко мне? Посчитал бы, что мы в разводе? — Да. — Но утром ты так не считал. — Обманул. Чего удивилась? — Не понимаю. — Арина, есть обычаи. |
