На четвертом этаже Ирина открыла дверь своим ключом и вошла.

9

В квартире было все привычно — тот же урчащий холодильник в коридоре, тот же коричневый шкаф, в котором, знала она, висят еще бабушкины старинные пальто, плащи, шляпы.

Она сбросила ботинки в прихожей, куртку повесила на стоячую рогатую вешалку — все равно в шкафу нет места.

В желудке заурчало так громко и требовательно, что Ирина не решилась отказать ему. Холодильник включен, значит, там что-то есть.

Конечно, есть. Она увидела литровую банку соленых грибов. Достала, покрутила. Похоже на валуи, значит, соседка угостила отца. Еще там стояла трехлитровая банка соленых узкотелых помидоров. Тоже чей-нибудь дар. В овощном корытце она обнаружила морковь, покрывшуюся белыми тонкими ростками, как шерстью: утомилась ждать внимания.

Ирина поставила чайник на газовую плиту, чтобы запить грибы и помидоры. А в ожидании думала.

Конечно, не просто так она налетела на лося. Ее гнало по шоссе то, что она увидела на фабрике. Ей хотелось поскорее рассказать и в который раз предупредить Кирилла: вот-вот он потеряет фабрику.

В том не ее вина. Хотя Кирилл постоянно внушает ей, что именно она ею занимается. Но фабрика — не ее. И она сама — не Вахрушева. Хотя работает на эту семью с утра до вечера.

Разве она согласилась соединиться с ними навсегда? То есть остаться с Кириллом… навсегда?

Она смотрела на чайник, в блестящем боку видела кривую фигуру со сложенными длиннющими руками. Она покачала головой, и голова, отраженная в шлифованном алюминии, заколебалась.

Ирина усмехнулась. Их связь с Кириллом показалась ей похожей на эту уродливую фигуру. Чем дольше длились их отношения, тем менее ясными они становились. Все чаще она спрашивала себя — зачем ей это? Но в то же время они уже длились так долго, что невозможно было мгновенно взять и прекратить их.

Внезапно Ирина с облегчением подумала — хорошо, что она ему все-таки не жена.

Чайник зашипел, забулькал, она выключила газ. Поискала заварку в шкафу. Вытряхивая остатки прямо в чашку, подумала: конечно, в таком отношении Кирилла к фабрике есть причина — она досталась ему за бесценок. Бывший студент отца, а теперь хозяин района, сам предложил ее Александру Ивановичу Вахрушеву.

Фабрика совсем простенькая. Своего цеха по производству волокна нет. Да и Кирилл — еще тот бизнесмен. Ирина поняла это не сразу, а только когда вникла в то, что происходит на фабрике. Конечно, он читает лекции на коммерческом отделении, ему нужно готовиться. Но ведь можно подумать о том, кого берешь управляющим?

Управляющим он назначил человека из бывших сотрудников. Она так и не разобралась, кем он прежде работал. Но увидела одно: этот человек поспособствовал тому, чтобы фабрика потеряла всякую цену и досталась такому хозяину, как Кирилл.

Вникая в перчаточное дело, как она вникала во все, чем занималась, Ирина удивилась — какой это большой и разнообразный рынок. Только сейчас до нее дошел истинный смысл расхожего выражения — «менять, как перчатки».

Оказывается, все дело в английских джентльменах, они меняли перчатки шесть раз в день. Но ведь сегодня полно народу, готового приблизиться к эталону английского джентльмена, а значит, людей нужно увлечь. Но для того чтобы «обуть» всем руки — она усмехнулась словесной находке, — нужно вложить в эту идею привлекательный смысл.