— Выполнят, не сомневайся, — уверенно сказал Виктор Семёнович.

В отличие от меня, он предпочёл чай и, сделав пару неторопливых глотков, продолжил:

— Среди немецких специалистов, которых направят на строительство, есть строители с хорошим опытом. Возможно, кто-то из них будет тебе интересен для твоих проектов. Тебе надо как-то к ним присмотреться, оценить их квалификацию. Хорошо бы твоего гауптмана Весселя привлечь к этому делу, он должен кое-кого там знать лично. Немцы же, земляки.

Легко сказать, привлечь гауптмана. Только вот как это практически сделать, не нарушив режимных требований, да и вообще.

Гауптман Курт Вессель окончил какую-то техническую школу в Штутгарте, служил в ремонтных частях вермахта с конца августа тридцать девятого года. Он действительно оказался для нас палочкой-выручалочкой со своим опытом и знаниями всего технического зверинца, оказавшегося в распоряжении нацистов. К нам уже с полей области потащили технику всей Европы: собственно немецкую, чешскую, французскую и всех остальных европейских производителей.

Неожиданно много оказалось американской техники, особенно той, что выпускалась и продолжает выпускаться по лицензиям того же Форда на территории рейха. Например, большая часть пятитонников имеет заокеанские корни. И Курт знает эту технику на отлично.

С ним постоянно работают двое: немец Курт Тельман, однофамилец знаменитого немецкого коммуниста, и наш мастер Иван Васильевич Прохоров, сорокалетний мастеровой с Урала. Он приехавший к нам добровольцем, списанный под чистую по ранению.

Курт Тельман тоже коммунист, осенью сорок первого он добровольно сдался в плен и сразу же предложил свои услуги для работы против нацистов. Его к нам направили органы. Курт, наверное, даже военнопленным сейчас не считается. По крайней мере, нет никаких ограничений свободы передвижения.

Курт Вессель молчун, никаких посторонних разговоров, только по делу, да и то чаще всего односложно: «да», «нет». Поэтому как с его помощью выполнить пожелание товарища второго секретаря, я откровенно не знаю.

Кроме этих немцев у нас работает ещё десяток других, и во многом благодаря этому с восстановлением вражеской разбитой техники у нас всё очень неплохо.

Дмитрий Петрович Кошелёв уверен, что к майским праздникам все потребности треста в различной технике будут закрыты, и мы сможем даже какую-то часть восстановленного предложить другим городским организациям. Мы практически уже готовы передать нашим подшефным колхозам и совхозам десять тракторов и восстановленных шасси танков Т-2, которые вполне можно использовать в мирных целях.

Кошелёв собрал небольшую инженерную группу, и они кумекают, как этих зверей, причинивших столько горя в нашей стране, использовать для восстановления разрушенного. И скоро у нас, наверняка, появятся катки для укатывания дорожного полотна и, возможно, даже что-то типа асфальтоукладчиков. Это не говоря о бульдозерах, погрузчиках и прочем необходимом оборудовании.

На нашу площадку начало поступать большое количество просто разбитого немецкого железа, которое когда-то было передвижными электрогенераторами, и различное сварочное оборудование, которое, хотя и уступало советскому, но вполне ещё могло использоваться в мирных целях.

Между управлением треста с заездом в партийный дом и СТЗ начал курсировать восстановленный немецкий штабной автобус. Он, конечно, служебный, но когда есть возможность, то мы берём и попутчиков. И в ближайшее время Кошелёв обещает восстановить ещё несколько немецких штабных автобусов для городских нужд.

Восстановление легковых машин мы решили проводить в последнюю очередь, так как в этом не было острой необходимости.

Все результаты нашей восстановительной деятельности ежедневно докладывались в Москву, и я надеялся, что они будут оценены по достоинству.