Чуянов неожиданно для него в своём развёрнутом ответе допустил некоторые смелые предположения, выходящие за определённые рамки дозволенного. Он, конечно, чётко указал, что это личная инициатива товарища Хабарова, но она была несколько неожиданной и даже в чём-то пугающей своей новизной и могла навести на очень нехорошие ассоциации и выводы.

По совершенно непонятной для Маленкова причине Чуянов зачем-то изложил в качестве одного из вариантов использования возможных излишков восстановленной вражеской техники предложение её товарного обмена на продовольствие в тех районах Закавказья, которые не страдали от продовольственных ограничений и даже имели определённые излишки.

Предположить реакцию Сталина на подобное было совершенно невозможно. И может так статься, что полетят головы, а за что конкретно, Верховный всегда найдёт.

Но Сталин, взяв поданный ему документ, коротко ухмыльнулся в свои роскошные усы, внимательно просмотрел его, затем убрал в какую-то папку на своём столе. А после, как это часто бывало, подошёл к окну, постоял, глядя в темноту, и тут же вернулся к своему рабочему столу.

— Когда эта восстановленная немецкая техника выйдет на поля нашей необъятной Родины, надо будет обязательно пригласить иностранных корреспондентов из дружественных стран, — произнёс он размеренно. — Пусть они посмотрят своими глазами, как наш народ, не откладывая это в долгий ящик, начал воплощать в жизнь библейское предсказание из Книги пророка Исайи, что настанет время, когда народы «перекуют мечи свои на орала». Товарищ Молотов, вам надо будет этим заняться персонально. Организуйте всё на должном уровне.

Процитировать Библию вполне могли и другие присутствующие в этом кабинете, но право на это было исключительно у его хозяина, товарища Сталина. Он вернулся к своему столу, опустился в своё рабочее кресло и показал рукой на стулья Берии и Маленкову:

— Садитесь, товарищи, стоять не обязательно.

И, подождав, пока они займут места за столом, продолжил твёрдым голосом:

— Я уверен, что наших товарищей, прошедших страшное горнило битвы на Волге, не смогут запугать никакие диверсанты пресловутого абвера. Но надо будет обеспечить им должную безопасность, надёжную защиту. Товарищ Берия, это задача, которую должно решить ваше ведомство в кратчайшие сроки, и обязательно в тесном сотрудничестве с органами «Смерша». Вам это поручается как члену Государственного комитета обороны СССР.

Сталин сделал паузу и добавил:

— Поручение оформить письменно.

Это был самый идеальный вариант из всех возможных решений, которые мог принять Сталин в данной ситуации. И Берия с Маленковым почувствовали огромное облегчение, особенно шеф НКВД, который для себя уже мысленно решил, что случившееся, это досадный прокол, допущенный его подчинёнными на местах.

Молотов не совсем понимал истинную цель своего срочного вызова в кабинет Сталина глубокой ночью. Эта сталинградская история его практически напрямую не касалась, не считая пока гипотетического визита иностранных корреспондентов на советские поля. Но когда Берия и Маленков расположились за столом, и Сталин не распустил совещание, он сразу понял, что сейчас речь пойдёт немного о другом, возможно более важном деле.

Сталин придвинул к себе тяжёлую хрустальную пепельницу и аккуратно вытряхнул в неё остатки табака и пепел из своей трубки. А затем медленно, словно взвешивая каждое движение, достал из одной из папок, лежащих перед ним, исписанный мелким почерком лист бумаги.

— Несколько дней назад на Северном флоте были представители союзников, американцы и англичане, — начал он негромко. — Они посетили 2-й гвардейский истребительный авиационный полк флота, который успешно воюет на американских «Аэрокобрах». И познакомились там с капитаном Сорокиным, который летает без ног и уже сбил один немецкий самолёт.