— Шестнадцать штук, — отвечает Владимир Федорович. — Может быть, и больше, если погода не подведёт и цемент подвезут вовремя. У нас бригада хорошая, работящая, люди стараются.

— Ты, Георгий Васильевич, определился с проектом первых домов? — спрашивает Гольдман.

Я молча достаю лист с планом будущего дома и разворачиваю его.

— Смотрите.

Оба инженера склоняются над чертежом, изучают внимательно каждую деталь, каждую линию. Гольдман водит пальцем по плану, что-то прикидывает в уме. Смирнов достаёт очки, надевает их, приближает лицо к бумаге.

Первый дом будет одноподъездным и трёхэтажным. Я сомневался насчёт этажности, но решил всё-таки остановиться на трёх. В этом есть риск, но я уверен в своих силах и считаю, что мы справимся. Тем более что накануне мы проведём пробный монтаж двухэтажного здания на площадке готовой продукции. Смонтируем его, замоноличивать не будем, а потом аккуратненько разберём. Проверим все стыки, все соединения, все узлы. Увидим, где могут быть проблемы, где надо усилить, где упростить.

— Объясняй, — требует Гольдман. Он отлично разбирается в чертежах, но я его понимаю, и сам на его месте тоже потребовал бы объяснения. Чертёж, это одно, а живое слово, это другое.

Я сразу решил, что планировка и метраж наших квартир будет не такой, как в первых хрущёвках, знакомых Сергею Михайловичу. Те, что помнятся из будущего, слишком тесные, слишком неудобные, построенные исключительно ради скорости и экономии.

По моим расчётам, которые, конечно, в будущем будут проверены и уточнены, фундаменты, на которых мы будем монтировать наши панели, построены с огромным запасом прочности и вполне выдержат пять и более этажей. Старые строители знали своё дело, не экономили на прочности, делали на века.

Сейчас никаких СНиПов ещё нет, они появятся после войны. А есть «Временные нормы проектирования жилых зданий», инструкции военного времени, нормы расхода материалов и технические условия Наркомата строительства. По результатам нашего эксперимента выйдет новый документ, и так как здесь почти всё будет зависеть от меня, то его я и назову СНиПом и заложу в него обязательное требование лифта свыше шестого этажа и возможность его установки и при меньшей этажности, если позволяет конструкция здания. И именно вот такую конструкцию здания я и разработал.

Конечно, у меня были сомнения в правильности своего решения. Я отлично знал, почему в первых сериях хрущёвок была такая убогая планировка абсолютно всего и почему остановились на плоских крышах. Экономия, экономия и экономия. И скорость возведения жилья. Страна нуждалась в миллионах квадратных метров, и нуждалась срочно. Но всё взвесив, я решил выбрать компромиссный, но более правильный и перспективный вариант.

От современных излишеств нынешнего стиля, который назовут сталинским ампиром, я решил отказаться. Никаких лепных украшений, колонн, портиков, балюстрад. Мои дома будут прямоугольными коробками без каких-либо выступающих за конструкцию элементов, кроме, конечно, козырьков подъездов и прочих аналогичных деталей. Функциональность, рациональность, простота.

Балконов не будет, только лоджии, но и на первом этаже. Балконы, это дополнительный расход металла на консоли, более трудоёмко и дополнительные проблемы с гидроизоляцией. Лоджии же встроены в конструкцию, утоплены в тело здания, значительно практичнее.

Лестничные площадки достаточно большие, чтобы на них можно было разворачиваться с габаритной мебелью и теми же носилками. На междуэтажных по два кармана-тамбура на две квартиры и место для двух будущих лифтов, пассажирского и грузового. Сейчас это будут технические помещения, например, кладовки. На этажной площадке предусмотрена установка мусоропровода.